Мечтай! Ну, давай же я, дружище!
— Отвали, слюнявый идиот! — гогоча до слез, отпихивал его Макс.
Вся компания захохотала, попрощалась со мной и двинулась в сторону Усача. Я, посмеиваясь, проводила их взглядами.
— Маэстрина? Преподаватель? Штаб и факультатив? — спросил забытый мной Людвиг. Я думала, он ушел, пока я разговаривала со своими студентами, но он внимательно слушал.
— Точно! — подняла я указательный палец. — Факультатив, про который я забыла. Надо срочно возвращаться, кондитерская отменяется.
— Мариэлла, ты преподаватель в университете?! Серьезно?!
— Я очень хороший преподаватель, Людвиг.
— Но ребенок… — Он ошарашенно перевел взгляд на коляску. — Софи? Ты назвала ее Софи?
— А малютка Софи Монкар всегда со мной. Ладно, счастливо, Людвиг. Мне пора.
— Софи Монкар… — покачал он головой и перехватил меня за рукав. — Погоди… Подумай о моих словах. Ты неправа. Она Софи Нобль, единственная наследница старинного рода.
— Нет. Софи Монкар — моя наследница. И никакого отношения к роду Нобль не имеет.
— А ты изменилась. Говорю с тобой и совсем не узнаю… Такое ощущение, словно беседую с другим человеком. Куда делась тихая мышка Мариэлла?
— Мышка выросла и стала хищной кошкой, — усмехнулась я.
Кивнула парню, развернула коляску и повезла к Усачу. Время возвращаться в мою реальность. Жизнь Мариэллы давно осталась в прошлом вместе с академией и всеми ее бывшими знакомствами. Ни одно из них, кроме краткого общения с прежним ректором Усача Кастором Грессом, не принесло ей счастья.
А про смерть отца Софи я подумаю немного позже.
Не могу сказать, что меня расстроила встреча с Людвигом. Мои струны души он не тревожил, так же как и новость о жестоком убийстве Маркуса Нобля.
Было в том парне что-то такое… Да простят меня все моралисты, но я считала, что Маркус заслужил смертную казнь. Не такую страшную, конечно, но… Я анализировала доставшиеся мне от Мариэллы сумбурные воспоминания о пребывании в плену, полные паники, отчаяния и боли. Весь тот ужас, что ей пришлось пережить.
Маркус Нобль был чокнутым психопатом. Мариэлла не отдавала себе отчета в том, что видела и передала мне. Но у меня было время осмыслить, прокручивая в голове кадры триллера, который мне достался. Девушка была не первой жертвой в том домике. И Маркус не выпустил бы ее оттуда живой. Я отчетливо вдруг это осознала. Он был садистом и, кажется, серийным убийцей. А Мариэлла оказалась единственной из приличных дам, к тому же его однокурсницей.