Побоявшись порвать нежные кружева, я влезла в него через ноги, потянула наверх и попыталась с честью преодолеть полсотни – точно не меньше! – крючков на спинке. На пояснице еще кое-как наковыряла, а вот выше – не удавалось. Застежки отказывались вставляться в нужные петельки, и все время дыбились некрасивые складки.
Взбесившись, я перевернула платье задом наперед. Теперь-то застежка мне покорилась! Но стоило сомкнуть крючки, заклятый магией наряд немедленно начал стягиваться по фигуре.
Как последняя дура я стояла перед зеркалом и любовалась на лиф, изображавший на спине те округлости, которые, как и задумала природа, находились спереди.
– Да химерово ты отродье! – процедила я сквозь зубы, пытаясь перевернуть платье.
Кружево категорично треснуло, намекая, что с нарядами принцесс стоит вести себя поделикатнее. Это вам не какая-то шерстяная тряпка с белым воротничком, купленная за два с половиной динара у Восточных ворот! Пришлось расстегнуться и снова перевернуть строптивую вещь.
В общем, я сделала все, что смогла и в нерешительности покосилась на двери. В конце концов, не покусает же Рэнсвод девушку за просьбу помочь с одеванием!
Одной рукой прижимая лиф к груди, а другой – придерживая волочащийся по полу подол, я пошлепала босыми пятками в покои к Киару. Перед дверью, ей-богу, чуть не передумала, но все-таки постучалась и отступила вглубь коридора."
"Рэнсвод открыл. Сам он был одет в белую сорочку из дорогого полотна и идеально отглаженные черные брюки.
– Это… Скоро экипаж приедет… – промычала я и неловко махнула рукой, намекая на плечо.
Извозчика для меня Рэнсвод нанял на весь вечер, о чем сухо проинформировал вчера, когда посыльный привез коробку с платьем из ателье Мэйри.
– Конечно. – Он подвинулся в дверях. – Заходи.
Ступить на запретные «земли» было… странно. Большая гостиная утопала в полумраке – горели только ночные светильники. В их неярком свете покои выглядели лаконичными и по-мужски элегантными. Никаких цветочков или – не дай боже! – пафосного золота, только сдержанные кофейные и бежевые оттенки. Отчего-то казалось, что в его комнате должно быть очень холодно, но даже от ковра на полу исходило тепло.