У него не было дурных предчувствий — Тура бы явно не стала молчать, если бы случилось что-то нехорошее с Вероникой. Она же сама сказала — с Вероникой все в порядке. Тогда что? О чем Тура хочет с ним поговорить, если не о Веронике? О Кристине? Сердце начало учащенно биться.
— У меня к вам будет просьба, Марк. Она вам покажется странной, но я вас прошу — не отвергайте ее сразу.
К учащенному сердцебиению добавилось изумление. О чем его может просить мама Кристины?!
— Я слушаю.
— Дайте мне номер мамы Вероники.
Кузьменко умеют удивлять. Марк не усидел на месте встал, подошел к окну. Он никому из Кузьменко не говорил об Илоне. Они не спрашивали, а для самого Марка это была не самая приятная тема. Но… они, может быть, не знали ее имени. Но к каким-то выводам они совершенно точно пришли. И явно не только на основании того, что могла сказать о матери Вероника — что «мамочка на небе».
— Марк? — поторопила его Тура. — Я верно предполагаю, что у вас есть номер этой женщины? Вы поддерживаете какую-то связь?
— Да, — неожиданно хрипло отозвался Марк.
— Вы дадите мне ее номер?
— Сейчас пришлю."
"Но потом он еще долго стоял у окна с телефоном в руке. Что вы еще придумали, феи Кузьменко? Что вы задумали?! Да все, что угодно. От них вообще можно ждать всего, чего угодно. Но одно очевидно — это будет не во вред Вероники. А Илона… Илона пусть сама за себя решает.
Марк разблокировал экран, чтобы переслать номер Туре, и улыбнулся. Тура прислала ему фото — Вероника сидит в кресле на фоне стеклянной стены зоны вылета с панорамой летного поля и самолетов.
Марк без малейших колебаний переслал Туре номер Илоны, получил от нее «спасибо» и положил телефон на кровать. Так, ему надо в душ — а потом поехать навестить маму. Ее реабилитация в санатории, достаточно длительная и непростая, все же успешно завершилась, и сегодня Марк забирает маму домой.
Все как-то потихоньку выправляется. Все, кроме Кристины. Но он не отступит.
* * *Тура вздрогнула.