— Что, не с кем поговорить о золотой Адели?
— Не с кем, — горько согласилась Кристина. — Опять за сиськи лапали.
— Кто посмел?!
— Да так, — скромно пожала плечами Крис. — Какой-то мудак в самолете. Я ему нос сломала.
— Правда?! — восхитилась Лола."
"— Ну, по крайней мере, так мне сказал командир воздушного судна. Он на меня жалобу написал.
— Как это не по-джентельменски.
— Да ты бы видела этих джентльменов. Одни мудаки. О Климте поговорить не с кем.
Девушки переглянулись — и рассмеялись.
* * *Илону удалось выпроводить.
Марк положил голову на бортик ванны, прикрыл глаза. И неожиданно перед глазами всплыло ангельски красивое лицо с небесно-голубыми глазами.
А хули он…
И вот тут он, наконец, рассмеялся, все так же не открывая глаз.
Интересно, все топ-модели такие?
* * *Будильник сработал в семь. Стакан горячей воды с лимоном натощак. Легинсы и топик, утренний Милан для пробежек подходит ничуть не лучше и не хуже, чем любой другой город.
После пробежки душ, завтрак из овсянки и кофе. И ровно в десять быть у рабовладелицы Лолы Дягилевой.
Глава 2. Знаете, как он парнем был?
Илона отказалась с ним ехать к Веронике. Впрочем, Марк предложил больше по привычке или даже скорее из желания — скверного, абсолютно недостойного желания уколоть Илону — и совершенно не рассчитывая на согласие.
И сейчас он ехал в «Бухту доброты» один.
— Все хорошо, Марк Арнольдович, — жизнерадостно оповестила его Анна Борисовна, директор интерната, пышная круглолицая улыбчивая женщина с ямочками на щеках. — У Вероники все хорошо.
— Я рад, — скупо улыбнулся Марк. А потом по многолетней привычке все перепроверять уточнил: — Точно все в порядке?
— Ну, разве что… — улыбка Анны Борисовны стала чуть менее лучезарной. — Гроза вчера была, Марк Арнольдович.
— Я знаю. Я через нее летел. Как Вероника ее перенесла?
— Соня справилась.
— Соня чудо.
— И это верно, — широкая улыбка снова вернулась в полном объеме на лицо директора. — Она вот-вот придёт. А у Вероники новое увлечение.
— Что на сей раз? — не удержался и вздохнул Марк. Все новое в жизни дочери он воспринимал настороженно — ничего не мог с этим поделать.
— Увидите, — рассмеялась Анна Борисовна. В это время дверь ее кабинета открылась.