– Танька, хочешь услышать откровение?
– Не знаю… Как-то страшно становиться твоей жилеткой.
– Я искал Мари. Звонил в агентство, чтобы вызывать тебя еще раз, но мне ответили, что такая девушка у них не работает.
Шум в ушах затмевает окружающие звуки. Как такое возможно? Искал? Меня? Неопытную, скромную, зажатую Машу, которая кончала под ним, как пулемет?
Делаю вид, что откровение меня не впечатлило. Вынимаю из шкафа чашки, сахарницу, варенье…
– Какие ты любишь читать книги?
– Стрельбицкий, тебе правда, это интересно? – прищуриваюсь я.
– Конечно. Ты мама моей дочери.
– Ты удивишься.
– Жги, Ларина!
– Мрачное фэнтези. Про оборотней люблю, вампиров, ведьмаков. Только никому не говори, пли-из. Теперь твоя очередь.
– Сначала ответь, чем тебя привлекает такой жанр?
– Эмоции, леденящие кровь. Ничто другое не может подарить мне это. Теперь ты, – разливаю чай и усаживаюсь на массивный деревянный стул. Подпираю ладонью подбородок, внимательно смотря на Марка.
– Фух… Ты будешь смеяться, Ларина.
– Так нечестно, Марк! Ты обещал. Ты отец моей дочери, я тоже хочу узнать тебя получше.
– Странно, Ларина. Совсем недавно ты требовала отстать от вас навсегда.
– И сейчас требую, – фыркаю, громко помешивая ложечкой чай.
– Ладно, Мари. Я люблю читать любовные романы.
– Что?!
– Погоди смеяться надо мной, Танька, – Марк поднимает ладони в оборонительном жесте. – Не те, что присылают в нашу редакцию пачками.
– Не про властных восточных абъюзеров и невинных девственниц? Слава богу, Марк! Я уж решила…
– Я люблю драмы.
– Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»?
– В точку! Там и война, и месть, и любовь… Люблю Розамунду Пилчер, Джона Харта. Вообще, обожаю неторопливое повествование.
– Стрельбицкий, я удивлена… Вот честно.
– Думала, меня ничего не интересует, кроме юбок? – тихо произносит он.
– В общем-то, да. Так и думала. Друзья моего брата, да и он сам – отъявленные циники.
– Танька, цинизм – строить из себя хорошенького, а втихаря изменять или предавать. Ты слишком далеко от меня сидишь, – добавляет неожиданно. – Иди сюда.
– Марк, я не привыкла столько…
– У тебя было много мужчин?"
"Марк тянет меня за руку и сажает на колени. Ползет ладонями под свитер, гладит спину, невесомо касается губами моей шеи. Пробуждает ненадолго уснувший жар. Раскрываю губы, вдыхая густой, как сироп, воздух.