Провожу рукой по плотному пестрому матрасику. Все самого высокого качества.
Обалдеть можно!
Раздев Анечку, отдаю ее Тимофею, а сама подхватываю Аленку. Укладываем дочек в кроватки с балдахинами и коронами.
– Маленькие принцессы, – довольно крякает Морозов.
– Нужно мониторы повесить, Тимофей, – прошу я нерешительно.
– Ага, – кивает он. – Сейчас весь скарб принесу. А ты тут осмотрись пока.
Киваю, не отводя взгляда от дочек. Но малышки спят. И лучше их не беспокоить.
Оглянувшись по сторонам, подхожу к белому шкафу с золотой короной на карнизе.
Неужели Тимофей все так отгладил и сложил аккуратно?
Затем замечаю наклейки на стенах. Самые простые. Морозов бы точно купил подороже. С подсветкой или с сусальным золотом.
Явно чувствуется женская рука. Интересно, кто же тут так постарался?
Выйдя из детской, открываю первую попавшуюся дверь. Санузел, выложенный темным мрамором. Натыкаюсь взглядом на одинокую щетку в стакане.
Следующая дверь ведет в спальню. Аскетичную и вместе с тем эффектную по своей простоте. В центре комнаты высится кровать с изголовьем из кожи шоколадного цвета. Напротив письменный стол. А около него торшер, больше похожий на скульптуру. Девушка в тонком золотом платье держит в руках зонтик – абажур.
Очень красиво! Как в музее…"
"В следующей комнате я обнаруживаю домашний кинотеатр. Кресла, экран во всю стену.
Интересное кино!
Но больше всего меня волнует, где же моя спальня.
– Как тебе моя берлога? – раздается сзади веселый голос Морозова. Он быстрым шагом заходит в детскую. Ставит пакеты в угол. – Давай сразу установим технику слежения и пойдем обедать, – предлагает он, улыбаясь.
Дрожащими руками достаю из пакета нужные коробки. Отдаю их Морозову. Стараясь не выдать волнения, стискиваю пальцы. И во все глаза смотрю на отца своих детей, цепляющего мониторы к люлькам.
– Где там эта Надежда запропастилась? – вздыхает он, выпрямляясь и придирчиво рассматривая маленькие приборчики.
– Да, – киваю я и, набравшись смелости, выдыхаю. – Этот диван раздвигается? Что-то непохоже…
– А зачем он тебе дался? – интересуется Тимофей, не скрывая изумления.
В полшага подходит почти вплотную.
– Лера? – приобняв за талию, смотрит пристально.
– Я же с детьми в одной комнате хочу, – тараторю как заведенная.