Сразу нахожу тачку Глеба, припаркованную около какого-то аптечного склада, и, не утерпев, звоню ему.
– Как дела? Все купил?
– Почти все, Тимофей Сергеевич, – бодро рапортует мой помощник. – Только некоторых инъекций на складе нет. Я их тут упрашивал… Упираются… Говорят, только после праздников будет.
– Понял тебя, – бурчу недовольно. – Давай, в офис подгребай. Жду тебя.
И закончив разговор, невидящим взглядом смотрю на Богдана. Мне нужны лекарства сегодня. Придется задействовать тяжелую артиллерию.
«Лерия-артиллерия, – вздыхаю устало.
– Катерина Евгеньевна, – зову секретаря по громкой связи. – Найдите мне телефон Машукова. Мы его сына защищали в прошлом году…
– Это который сейчас в Минздраве, – тут же вспоминает Катерина.
– Он самый.
Нужный номерок находится быстро. Катерина – профессионал с большой буквы. Обладает феноменальной памятью и работоспособностью. Без семьи и детей. Отличный сотрудник!
Звоню сразу же и в ответ слышу задушевный бас.
– С новым годом, дорогой Тимофей Сергеевич! С новым счастьем!
– Спасибо, – вздыхаю я в трубку. – Вот только до счастья далеко. Я к вам за помощью…
И выслушав заверения в вечной дружбе, зачитываю недостающее.
– Это личная просьба, – уточняю по привычке. – Моей жене срочно требуется. Двойню ждем.
– Не проблема, Тимофей Сергеевич, – бубнит в трубку высокопоставленный чиновник Минздрава. – Отправьте кого-нибудь на наш склад на Елоховской…
– Мой помощник уже там.
– Отлично, сейчас все отпустим.
– Ну, ты даешь! – в восхищении тянет Богдан. – Быстро все обтяпал…
– Я же стряпчий, – смеюсь, вспоминая устаревшее название.
– Только зря жениться надумал. Да еще эту девицу как свою жену представляешь… А вдруг дети не твои?
– Но снимок УЗИ принесли именно мне, – напоминаю с усмешкой. – Видимо, Лера кому-то рассказывала о нашей рыбалке.
– Все равно, – упирается Богдан. Вертит коротко стриженой круглой головой. – Я бы на твоем месте в отцовство бы вступил. Помогал бы… Но жениться… Ни в коем случае!
– Да пойми ты, брат! – роняю нетерпеливо.
– Не понимаю я, – рубит воздух ладонью Богдан. – Ты же не любишь ее…
– Да ладно! Не кипишуй, – отмахиваюсь я, наблюдая, как Катерина вносит в кабинет поднос с кофе и бутербродами.