Решать насущные задачи и постепенно втираться в доверие. Иначе никак!
«Может, и цветы пока лишние? – размышляю, доставая веник с заднего сиденья. – А куда их девать? – морщусь недовольно. И подхватив пакеты, спешу к Лере.
Вчера кроме мониторов я еще скупился по списку, присланному Манучаровым. Его жена очень толково все расписала, разделив все необходимое по частям и добавив ссылки на сайты.
Умная женщина. Но на другой Тимур и не женился бы.
Поэтому я вчера освоил только первую часть «Необходимое в роддоме».
– Что это? – охает она, принимая цветы. Смешно тушуется. – Зачем, Тимофей Сергеевич?
Утыкается носом в белый цветок и заявляет восторженно.
– Они пахнут! Представляете!
Улыбаюсь и я.
– Для настроения, – замечаю довольно.
Наблюдаю, как Лера ставит цветы в воду. А потом открывает пакеты. Достает виноград и яблоки. И хмурится, когда Надя поспешно влезает в разговор.
– Это можно, Лер. Тима меня вчера спрашивал…
– А почему не меня? – возмущается храбрый кролик. В трикотажном халатике и с хвостиком Лера кажется худенькой девчонкой-школьницей.
«Где там дети помещались?» – размышляю, залипая взглядом на животе.
Внезапно повисает пауза. Лера смотрит на меня внимательно. Надя с усмешкой.
– У меня нет твоего номера телефона, Лерочка, – пожимаю плечами. – Ты так и не соизволила дать.
– Классно как все у вас, – фыркает Надежда. – Двух детей родили, а телефонами так и не обменялись.
И я голову готов ей оторвать за глупые шуточки!
– Так, диктуй, – командую строго. Давлю взглядом, не собираясь терпеть дурацкие разговоры о черном списке.
И вбив одиннадцать цифр, тут же звоню Лере.
– Записывай, – давлю взглядом. И спрашиваю осторожно. – Ты на этот номер мне звонила?
– Нет, – мотает она головой. Смотрит жалобно. Прикусывает губу. – Вы же мне визитку дали…
– Значит, на рабочий, – киваю я, мысленно отвешивая себе хороший пендель.
– А когда ты мне звонила, Лер? Дату помнишь?
– Конечно, – спохватывается она и, опустив голову, начинает копошиться в допотопном смартфоне неизвестной марки.
А я, надев белый халат и помыв руки, подхожу к люлькам и замираю на месте.
Обалдеть можно от счастья.
Малышки спят, одинаково причмокивая губами. Осторожно трогаю маленькую ладошку. И тотчас же ручка сжимается вокруг моего пальца.