Приподнявшись на локте, смотрю на вытянутые тонкие лапы.
«Вот что значит, спать без задних ног, – улыбаюсь довольно. Плюхнувшись на подушку, укладываю руки за голову и закрываю глаз.
Собачье похрапывание лишь изредка прорезает оглушающую тишину дома. Он как будто тоже в нетерпении ожидает новых обитателей. И оживет, когда вновь наполнится голосами.
35
День выписки начинается со звонка Морозова.
– Как вы там?
– Да вроде ничего, – пожимаю плечами. И хочу попросить заехать за моей одеждой на Моторную, но Тимофей заявляет нетерпеливо.
– Я приеду к десяти утра. Все привезу. Ни о чем не думай!
– А мои вещи, Тимофей…
– Все уже собрал. Жди!
Жду. И чувствую себя как за каменной стеной. И только закончив разговор, с ужасом понимаю, что забыла узнать о здоровье Морозова.
Какая-то я эгоистка! Так нельзя!
Тимофей постарался. Сам забрал мои вещи. Заказал дочкам красивое приданое. А я?
Тщательно мою руки перед кормлением. А сама рассматриваю кольцо с бриллиантом. Красивое. Очень.
Может, у нас с Тимофеем все наладится? Ведь непросто так он о нас заботится.
«Морозов – тип коварный. Стелет мягко, а спать потом ох как жестко будет. Не верь ему. Ни единому слову», – проносится в голове мягкий женский голос.
Вздрагиваю, будто наяву слышу. Закрыв кран, решительно вытираю руки. Смотрю на бледное лицо, поправляю влажными руками растрепанные волосы. Будущая жена мэра?
Нет! Так не бывает…Не женятся они на простушках.
Выхожу к детям. На автомате меняю сонным дочкам подгузники. А сама думаю. Думаю…
По сути у меня нет другого выхода.
В голове шумит от замешательства. По спине бежит холодная дрожь. А руки моментально становятся липкими.
«Доченьки мои, – вглядываюсь в сморщенные личики. – Никому вам не отдам. Не бойтесь!»
А саму просто трусит от страха. Как себя дальше поведет Тимофей? Не разлучит же меня с дочками на пороге роддома? Вроде как забирает к себе…А там за закрытыми дверями кто заступится?
Но и поделать ничего не могу.
Пока дети официально только мои. Морозову предстоит вступить в отцовство. А значит я смогу выдвинуть условия.
Не время расслабляться. У нас не обычная семья. Вернее, у нас нет семьи. А лишь только одна видимость.