Он поклялся, что больше не будет устраивать мне проверок, но за это я должна дать ему полный доступ к любой интересующей его информации. Если я куда-то еду — обязательно с телохранителем, а лучше двумя. Еще нужно отчитаться, с кем виделась, что делала. Причем я понятия не имею, зачем ему мои рассказы? Он же может всё спросить у того же телохранителя. Я более чем уверена — ему всё докладывают. Потом телефон — Лев его смотрит ежедневно вечером. С кем я переписываюсь, кому звоню. Мне скрывать нечего, контактов со внешним миром у меня кот наплакал, но сам факт!
Доверия ноль…
Конечно же, он проверяет и планшет тоже, и ноутбук.
Я бы даже хотела быть для него открытой книгой, если бы он осторожно эту книгу открыл, не рвал при этом страниц. Но Лев такой Лев…
Попробуй только ответить ему «нет». Проще не перечить, не отстаивать свое я.
К тому же он крайне редко бывает дома, как обычно, жутко занят работой. Уделить время жене — это не о нем. В основном мы общаемся лишь за ужином или уже в постели. Ну, еще на светских мероприятиях, где я всегда обязана быть. Модно одетая, при макияже, прическе, с дежурной улыбкой на лице, чтобы все друзья и бизнес-партнеры полопались от зависти.
Идеальная трофейная жена.
Я хожу с мужем на благотворительные вечера, светские рауты, играю в теннис с женами его деловых партнеров, устраиваю чаепития, участвую в фотосессиях для журналов.
Мы — завидная пара. Люди наблюдают, как мы ужинаем в ресторанах, как садимся в шикарные автомобили, выходим на улицу, и думают: они так друг другу подходят, они так счастливы вместе! Нас называют примером идеальной семьи.
Лев искренне наслаждается, представляя меня своим друзьям, коллегам, новым знакомым. Я давно заметила, он обожает тот самый первый миг, когда показывает — вот какая у него жена, а у людей отвисают челюсти.
"Люди думают, он мной гордится, любит… Но я-то прекрасно знаю, что на самом деле из себя представляю. Я — не более чем статусный аксессуар. Я рядом со Львом, чтобы он выглядел хорошо и отлично себя чувствовал, это моя главная роль, я отлично ее играю, меня к ней годами готовили в семье Габарашвили. Муштровали по шестнадцать часов в сутки.