Громов хмыкает, смотрит на меня исподлобья и вдруг выдает:
— Я частный детектив, нанятый одной из приемных дочерей Габарашвили. С тех пор как Марисоль и Авзураг... э-э-э… покинули гостиницу «Отличная», я взял на себя обязательства сообщить каждой девушке из этой семьи, что их приемные родители более не представляют угрозы…
— Моей жене ничто не представляет угрозы! — чеканю строго. — Уж поверьте, я в состоянии ее защитить от любых невзгод.
— Как вам наверняка известно, — продолжает Громов, — Габарашвили практиковали передачу приемных дочерей зятьям за щедрый калым.
«Вон оно в чем дело, к нам явился освободитель. Так у меня для тебя сюрприз! Освобождать некого…» — скрежещу зубами я.
— Эва, скажи этому человеку, устраивает ли тебя наш брак? — спрашиваю с невозмутимым выражением лица.
Мой Снегирёк бледнеет, сказать ничего не может.
— Мы с супругой живем в счастливом браке, — отвечаю за нее. — Так что ваш приезд — пустая трата времени, могли бы просто позвонить.
— Предпочитаю доставлять известия о Габарашвили лично, — басит незваный гость. — Заодно проверяю, всё ли у девушек в порядке…
— У Эвелины всё в порядке, — бросаю я прищурившись. — Правда, Эва?
В этот момент замечаю, как мой Снегирёк краснеет. Прямо как тогда, в далеком прошлом: две ярко красные щеки, и вид какой-то странный.
— Правда, Эва? — повторяю с нажимом.
— Конечно, — кивает она. — У меня всё в порядке, господин Громов. Спасибо, что приехали с личным визитом.
— Отлично, — киваю с улыбкой. — Теперь иди к себе, Эва, дай мне поговорить с гостем с глазу на глаз.
Она тут же исчезает, а я поворачиваюсь к Громову:
— Если я еще хоть раз увижу вас возле жены…
— Я не из тех, кому можно угрожать, Лев Владиславович…
— Вы так думаете просто потому, что еще плохо со мной знакомы, и продолжать это знакомство я вам крайне не рекомендую.
На издевку он не отвечает, делано улыбается мне, кивает и удаляется.
Беги, поджав хвост, жалкий детектив! Тебя никто не звал.