Вскоре приехала бригада, и началась обычная в подобных случаях процедура. Дома Николай оказался только в девять вечера. Соня, причитая, уложила его в кровать и принялась поить Андрея чаем, приговаривая:
– Боже, ты себе представить не можешь, какой это стресс для моего мальчика!
Андрей пропустил мимо ушей бестактное замечание тетки. Если разобраться, он тоже испытал стресс, к тому же, называя сына «мальчиком», Соня явно забыла, что Андрей младше двоюродного брата на два года."
"На следующий день Николаша не встал, лежал в кровати, Соня вызвала к нему армию врачей.
– Где же сейчас Соня? – спросил я.
– Была в районном отделении, – ответила Оля, – я бегала туда, думала, увижу ее.
– Ну и?..
– Сказали, что отправят на Петровку, в изолятор временного содержания.
– Бред, – фыркнул я, – Соня не способна мухи обидеть. Да, ей не нравилась будущая невестка, но такое происходит с тысячами женщин.
Оля мрачно сказала:
– Я то же самое заявила милиционерам, а они ответили, будто там, на месте преступления, осталось столько улик против нее, что следствие – это лишь проформа.
– Ты не запомнила фамилию человека, который с тобой беседовал?
– Никонов Дмитрий Константинович, – ответила девочка.
Глава 3
Вечером, около восьми, к нам приехал Максим Иванович Воронов. Макс работает на Петровке, он имеет звание майора. Мы познакомились совершенно случайно, во время очень неприятных событий, связанных с внучкой Элеоноры Ритой. Когда ситуация, о которой я даже не хочу тут вспоминать, разрешилась, Нора отправила Маргариту от греха подальше. Сейчас Риточка учится в Лондоне, в очень дорогом закрытом колледже. Студентов выпускают за его пределы только три раза в год: на Рождество, Пасху и летние каникулы.
Максим прошел в комнату и сел в кресло. Он один из немногих, кого я зову просто по имени и на «ты».
– Хочешь чаю? – заботливо поинтересовалась Нора.
– Лучше бутерброд с колбасой, – попросил Макс, – весь день ничего не ел.
– Одно не исключает другого, – хмыкнула Нора, – только извини, сегодня на самом деле угощу тебя бутербродами, ужина нет. Впрочем, завтрака и обеда тоже не было. Ну нельзя же считать едой ту тошниловку, что приготовила Ленка.