– Нет, – упорно качала головой Нора, – тут что-то явно не так! Я слишком хорошо знаю Соню!
– Иногда из человека вылезает такое, – вздохнул я, – помните историю с Ритой? Вы могли предположить, кто автор затеи?[1] Если бы мне сказали, что…
– Иван, – ледяным голосом произнесла хозяйка, – я запретила произносить в моем доме ЭТО имя.
– Хорошо, не сердитесь, бога ради, просто я хотел напомнить, что, даже общаясь с человеком на протяжении всей жизни, иногда трудно узнать, что творится у него в душе.
– Вечером в понедельник, где-то около полуночи, мне позвонила Соня, – тихо сказала Нора, – сначала плакала, жаловалась на судьбу, говорила, что не хочет жить, потому что сын решил вычеркнуть мать из своей жизни."
"Я внимательно слушал Нору. Беспощадная к коллегам по бизнесу, железная леди, спокойно разоряющая конкурентов, которая ради выгодного контракта равнодушно «утопит» десяток коллег, расчетливая, холодная Элеонора, живущая не эмоциями, а рассудком, никогда не предает своих товарищей.
Нора думала преподнести сюрприз, просто положить на стол связку ключей и купчую, но потом все-таки решила, что квартиру должна выбирать хозяйка, и поговорила с Акоповой.
– Не хочу, чтобы наша дружба омрачалась денежными расчетами.
Нора поняла свою ошибку и больше никогда ее не повторяла. На дни рождения и праздники она не дарит подружкам дорогие подарки, приносит милые сувениры, чаще всего копеечные.
Правда, квартиру Акоповой она все-таки пробила.