– Куда?
– В магазин, за новой шубой!
Маменька перестала рыдать, быстро села, но потом снова упала в подушки.
– Нет, одна я не пойду на свадьбу.
– Собирайся, – сказал я, вынимая телефон, – будет тебе кавалер.
– Откуда? – оживилась матушка. – Кто?
– Молодой и красивый!
– А он сделает вид, что влюблен в меня?
– Обязательно, – успокоил ее я и, услыхав «алло», сказал: – Макс, помнишь, ты просил у меня на неделю «Жигули»? Бери, пользуйся."
"– Что надо сделать? – спросил прагматичный Макс.
– В общем, сущую ерунду, – хмыкнул я, глядя, как маменька в развевающемся халате несется в ванную, – просто сопроводить одну даму на вечеринку, подробности потом.
Когда на следующий день мы подъехали к загсу, возле входа стояла толпа разодетых мужчин и дам. Первые были в смокингах, вторые переливались, словно новогодние елки. От блеска бриллиантов можно было ослепнуть, от вида мехов заболеть – норка, шиншилла, горностай. Кока нацепила белое платье со шлейфом, который поддерживали две ее внучки, похожие на оживших Барби.
Николетта умеет произвести впечатление, поэтому я остановил машину в тот момент, когда толпа во главе с женихом и невестой была готова идти внутрь здания. Сами понимаете, ради такого случая я взял у Норы «Мерседес».
– Кока, – закричала Николетта, опустив стекло, – погоди, куда вы без меня!
Все обернулись. И тут наступил звездный час маменьки. Сначала из «мерса» выскочил одетый в мой смокинг Макс.
– Кока, – верещала Николетта, вышагивая с Максом под руку, – позволь представить тебе моего жениха.
Путь к входу парочке преградила довольно широкая лужа, Николетта, изогнув бровь, глянула на Макса.
Николетта наступила на смокинг и благополучно миновала лужу. Потом она кинулась обнимать Коку. Дамы обступили Макса, приятель, сияя улыбкой, прикладывался к ручкам, унизанным кольцами.