Будь моей

Он вынул ее руку из кармана и поцеловал костяшки пальцев со словами:

— Я надеюсь, скоро приветствовать вас, Александра, как члена нашей семьи. А теперь мне пора возвращаться во дворец, но перед этим я хотел бы посмотреть ваших жеребцов. Я полагаю, они вернулись вместе с вами?

Александра ограничилась кивком, и, наградив ее на прощание улыбкой, Штефан направился к загонам, где выхаживали жеребцов после быстрой скачки. Король уходил, а она не сводила с него глаз, чувствуя неловкость оттого, что, он, пожалуй, мог бы ей понравиться, если бы она позволила себе это.

И только через некоторое время до нее дошло, что Василий остался здесь.

Александра предпочла бы, чтобы он последовал за королем. Сейчас его общество стесняло ее — хотя, с другой стороны, когда было иначе? Дело осложнялось тем, что Алин случайно подслушала их разговор, и теперь не знала, как быть."

"Оказывается, граф солгал, когда говорил о продаже ее лошадей. Он скрыл от нее свое восхищение и притворился, что вовсе не такой же любитель и знаток лошадей, как Лазарь.

Не потому ли, что догадывался, как сложно будет ей возненавидеть человека, любящего лошадей так же, как она сама?

Александра не собиралась признаваться в том, что подслушивала их. Ей требовалось время, чтобы разобраться в его мотивах, и подумать, как вести себя, если вдруг ее сведения о графе окажутся в той или иной степени неверными. Кроме того, она была чрезвычайно встревожена тем трепетным восторгом, который ощутила, когда услышала, как Василий назвал ее «моя Алин».

Отказавшись разбираться в своих чувствах, Александра заключила, что испытывать полное презрение было куда проще.

— Придется тебе покопаться в своих ящиках и найти одно из тех платьев, которых, как ты сказала, у тебя полно. Ты наденешь его сегодня, — сообщил Василий.

— Нет, это невозможно. Передай мои извинения…

— Алин, ты пойдешь. Ты не вправе отказаться от приглашения королевы, так же как и от приглашения короля. Даже тебе следовало бы это знать.

И снова она не попалась на удочку, хотя его снисходительный тон только усиливал соблазн:

— Твоя мать решила со мной заниматься по утрам всякой чепухой, поэтому я не могу тратить время на визиты.

Можешь так и сказать своей королеве.

— Нет, я не буду ей ничего говорить. А как вы побеседовали с моей матерью? Ты вспылила?

— Нет, я была достаточно мила, чтобы насмешить ее, хотя не знаю, надолго ли хватит моего терпения. Но пока она считает, что достигла некоторого успеха.