Теперь граф казался совершенно уверенным в этом и, должно быть, решил, что привычка выработается быстрее, если они сведут общение между собой до минимума — впрочем, им редко удавалось поговорить друг с другом без того, чтобы беседа не переросла в ожесточенную ссору.
В первый же раз, когда им случилось пообедать вместе, Александра решила, что уже нет смысла продолжать свои деревенские хитрости. На Василия и раньше это не действовало, а теперь, когда она согласилась выйти за него замуж ради ребенка, — зачем нужно стараться разорвать помолвку?
Василий и так пребывал в постоянном недоумении, видя, что Александра продолжает носить платья — даже покинув Англию, хотя и не спрашивал больше, нет ли под ними брюк для верховой езды.
— Так эти чудовищные манеры — просто розыгрыш ради меня?
Александра и не пыталась уйти от ответа:
— Конечно.
— А брань?
— Мне помогали, а кое-что я придумала сама… — похвасталась она.
— А твоя ловкость в обращении с кнутом — не подделка?
— Федька научил меня, когда мы были еще детьми.
— А угрозы насчет ушей? Александра пожала плечами:
— Сожалею, но они были искренними. Я так и не научилась делить то, что считаю своим. Василий нежно улыбнулся:
— Оказывается, и я такой же, по крайней мере, когда речь идет о тебе."
"""Это не всерьез, — подумала Александра.
Таня предупреждала ее, а на обратном пути Александра и сама узнала истинный характер Василия. Он больше не позволял себе язвительных и циничных замечаний, не бросал на нее презрительных взглядов, зато посылал ей такие чувственные улыбки, что Александра при всем желании не могла остаться к ним равнодушной.
Граф нашел путь к ее сердцу без малейших усилий, и девушку это пугало. Она очень живо представляла себе, как будет мучительно, если он вдруг начнет ею пренебрегать, а это, судя по всему, не за горами, потому что она уже носит его желанного наследника и скрывать это становится все труднее. А хуже всего было то, что он, как выяснилось, на самом деле был обаятелен, когда не старался строить из себя мерзавца, — в точности, как говорила Таня.