А к дому Шанталь Доризе мне подойти не удалось – он был окружен десятками людей с оружием в руках.
– Но как это могло случиться за столь короткий срок? – месье Амбуаз опускается на дубовый стул, насквозь мокрый платок выскальзывает у него из рук. – Подобный бунт возможен только в том случае, если он не случаен.
Мадам Легран кивает.
– Вы совершенно правы, сударь! Всё это было тщательно организовано. И я даже знаю кем. Я видела его людей в толпе. А уже потом, когда я выбиралась из города, я встретилась с его правой рукой – шевалье де Совиньи.
Месье Амбуаз, кажется, готов упасть в обморок. Но я по-прежнему ничего не понимаю. Кто такой шевалье де Совиньи?
– Шевалье был уверен, что с такой раной я не проживу и нескольких минут, а потому не посчитал нужным хранить тайну. Он честно и даже с какой-то гордостью подтвердил, что всё это затеял именно герцог Жуанвиль. Я слышала, что его величество охладел и к нему самому, и к его супруге.
– Но какой прок ему в охоте на ведьм? – недоумеваю я. – И почему люди так легко поверили в то, что его величество в этом замешан?
Мадам Легран допивает воду из кружки.
– Люди напуганы эпидемией. Заболевшие были в каждой семье. Не так уж трудно был убедить их в том, что болезнь пришла не случайно. Что тут не обошлось без вмешательства ведьм. Люди не готовы признавать свои ошибки и винить в потерях близких себя. Гораздо проще переложить вину на кого-то постороннего. И они веками полагали, что ведьмы – зло. Герцогу всего лишь нужно было внушить подобные мысли нескольким отчаянным заводилам, способным повести народ за собой.
– Но при чём здесь его величество? – ответа на этот вопрос я так и не получила.
– О, сударыня, не думаете же вы, что мишенью Жуанвиля были столь незначительные персоны, как Марселина или Шанталь? Нет, его целью был именно король. Обвинив его в том, что он покровительствует ведьмам, герцог сделал его врагом обезумевшего от страха народа. Толпа пойдет на штурм дворца – поверьте мне – чтобы убить ту ведьму, что находится в королевских покоях.