Каждый, с кем я раскланиваюсь в дворцовых коридорах, может оказаться французским шпионом. А его величество молод и доверчив. Если я попытаюсь предостеречь его от общения с некоторыми людьми, это может обернуться мне во вред. И когда месье Вересов сказал, что он направит в Тодорию своих людей – для наблюдения и установления контактов – и обратился ко мне за поддержкой, я подумал, что как раз эти люди, которые уж точно не могут быть подкуплены французами, смогут объяснить его величеству то, что не решаюсь сделать я сам.
16. Социальные расходы
К полудню мне, как и обещал граф, из министерства привезли копию сметы с весьма подробной расшифровкой отдельных статей. Я так увлекаюсь чтением, что не прихожу в столовую на обед, и мадам Помпиду приходит ко мне сама.
– Милочка, сегодня у нас суп из грибов с улитками. А наш повар готовить его большой мастер. Такого супа не подают даже в королевском дворце. А бумаги ваши никуда от вас не денутся. И вообще – не дамское это дело. С этим мужчины и без нас справятся – им сподручнее цифры слагать.
Я позволяю ей увести себя в столовую, и разговор мы продолжаем уже за столом.
– Я заметила, ваше сиятельство, что двор много тратит на медицинские услуги, – я с удовольствием доедаю суп и перевожу взгляд с тарелки на сидящего напротив меня месье Амбуаза.
Граф не успевает ответить – за него это делает жена:
– Это не только местные доктора, милочка. Редкий месяц в Тодорию не приезжают заграничные эскулапы. Его величество не теряет надежду вылечить свою бедняжку-сестру. Он приглашает во дворец лучших врачей со всей Европы. Но ее высочеству не становится лучше.
Я мысленно ставлю галочку напротив этой строчки сметы.
– А что за приют находится на попечении королевской семьи?
И снова отвечает Сюзанна:
– Детский приют, милочка. Его основала королева Сильвия – бабушка Рейнара Пятого. Там привечают детей, оставшихся без попечения родителей. Да-да, их и в Тодории немало, а сейчас еще добавляются те, кто бегут из Франции. Его величество не жалеет денег на благотворительность.