– Я хочу, чтобы ты была собой, мой самоцвет.
– Я тебя не понимаю. Совсем, – жалобно сообщила я, чувствуя злые слезы.
– Ты готова сказать, что меня любишь?
Слова застряли в горле комком. Это ведь так просто… признать, что муж мне дорог. Но… Тишина. Жуткая, и от этого еще ужаснее.
– А ты готова за меня умереть?
Арий снова погладил мое лицо.
– И готова отдать всю себя без остатка, безгранично веря, что нет на свете большего счастья, чем быть со мной единым целым, Элла?
Я нервно сглотнула, прикрыла глаза, прислушиваясь к себе и пытаясь найти ответы на вопросы Ария.
Он ведь мой муж. Мы вместе почти два месяца. За это время Арий обо мне заботился, баловал, давал возможность самой принимать решения. И… почему же я не могу сказать это проклятое «люблю»?
– Потому что тебя предавали, мой талисман, – ответил Арий, давая понять, что читает мои мысли по выражению лица. – И ты боишься распахнуть свое сердце. А мне оно нужно целиком, Элла. Я не потерплю полумер. Если ты боишься…
– Я не…
– Не смей лгать!
И в голосе прозвучали стальные нотки.
– Я чувствую твой страх. Я чувствую твою нерешительность. И я чувствую, что ты не готова, – припечатал он."
"И увидев, как дрожат мои губы, а глаза наполняются слезами, снова поцеловал. На этот раз ласково, бережно, но я успела забыть о едва не начавшейся ссоре. Отпустил, покрывая поцелуями открытые плечи.
– Знаешь, я начинаю подозревать, что твоя портниха в сговоре с Даром, – хрипло признался Арий, переводя тему.
Поймал мой удивленный взгляд и пояснил:
– Это же не платье, а наказание какое-то! Стоит к нему прикоснуться, как я чувствую каждый твой изгиб.
Я покраснела и все же не сдержала улыбки. Победной такой, предвкушающей.
– Хочу его с тебя стянуть.
– Что?
– Сегодня после бала.
– Это и есть то самое «продвинемся дальше»? – уточнила я.
– Отчасти.
– Есть что-то еще?
– Хочу увидеть тебя без одежды и целовать.
По-моему, лучше бы он со мной провел ночь. А так… только дразнит. А я, между прочим, женщина, и терпение у меня небезгранично.
– А знаешь, когда ты самая желанная? – рассмеялся Арий, притягивая к себе шкатулку и ее открывая.
– Когда? – поддалась я на провокацию.
Раз уж Арий ждет этого вопроса, не буду его разочаровывать.
– Когда сердишься, – хмыкнул он и сразу, не давая возмутиться, показал то, что спрятано в шкатулке.