"
"— Так, Мария, — он вздохнул. — В твоих интересах сейчас мне все рассказать. Если отец один из оборотней, и забрал ребенка именно он — то даже арбитры тебе его не вернут. По их законам ребенок принадлежит клану, если не было специального брачного контракта, как в случае моего отца, например. Давай начнем сначала. Чей это ребенок?
Я закрыла глаза, собираясь с духом. И со слезами в голосе прошептала:
— Это ребенок Ирины.
— Не слышу.
Я была уверена, что все он слышал и специально добивается того, чтобы я повторила, поэтому, не сдержавшись, я крикнула:
— Это ребенок Ирины! Она умерла, а у меня пошло молоко, и я решила выдать его за своего.
Ни один мускул не дрогнул на его лице. Я была уверена, что сейчас он снова начнет говорить мне про перемещение, про то, что ребенок даже не рожден тем телом, в котором я сейчас нахожусь, но, к его чести, такого не последовало.
— А что насчет оборотней? Ты уверена, что не они забрали малышку?
— При чем тут вообще оборотни… — я вцепилась пальцами в волосы, с силой оттягивая, причиняя себе боль.
— При том, ты же сама говорила про Песье.
— Ничего я не говорила! — я не понимала, почему он вообще вспомнил про это самое Песье. Похоже, решил, что я оказалась там потому, что отец ребенка был из этой деревни, но ведь не рассказывать же ему, как все обстояло на самом деле? Или рассказать?.. — Я… я ушла оттуда. Эти оборотни не имели никакого отношения ни ко мне, ни к Ирине.
Мирослав вывернул из Лебяжьего на трассу, и я хотела уже было попросить его вернуться обратно в поселок, меня в любой момент мог позвать обратно директор, могло что-либо измениться, появиться новая информация.
Зря я вообще села к нему в машину. А что, если малышку отыщут, понадобится срочно моя помощь? Сердце то билось чаще, то в ужасе замирало.
— Мирослав, нам нужно обратно.
— Как же вы там оказались? — не слушая меня, перебил мужчина.
— Я не знаю, я появилась в этом мире уже после этого. Откуда мне знать?! — не выдержав, вспылила я, — Сейчас главное, выяснить, кто забрал моего ребенка, и найти ее живой и здоровой.
Я всхлипнула, стараясь гнать от себя мысль, что мы можем опоздать.
— Куда ты вообще едешь? Может, выйдем из машины? Ты же, как его… — очередной шумный всхлип прервал мою речь, — фейри. Ты бегаешь быстрее, чем любая тачка. Меня, вон, даже оборотни…
Я хотела сказать «не догнали», памятуя, как сама бежала из злополучного Песье, но осеклась.
Те странные следы на парковке наконец сложились со всем остальным.