Но истерить было некогда: надо выбираться из той дряни, в которую я угодила.
Пересилив себя, взяла мёртвую за руку. В этот момент лампочка под потолком мигнула, и свет погас.
Немой крик застыл в горле. Мы с Ириной сейчас и правда были как две сестры, схватившиеся за руки в страшном месте."
"Темнота длилась всего несколько секунд, потом лампочка загорелась. Но пальцы уже не желали слушаться — тряслись от пережитых мгновений ужаса. И сама мысль о том, что придется ночевать здесь, вызывала еще большую нервную дрожь.
«А в экстренную позвонить можно и при заблокированном телефоне», — мелькнуло в голове, когда я наконец закончила с разблокировкой.
Вспомнила, как повитуха говорила, что сотовых вышек поблизости нет, но я хотя бы увидела дату. Двадцать второе сентября.
«День осеннего равноденствия», — вспомнилось мне.
Пока убирала телефон в карман, выпало кольцо на цепочке, которое дала мне Ирина. Я про него уже и забыла.
другой стороны, от нормального отца прятаться в забытой богом деревне никто не стал бы.
В голове окончательно сложился образ секты, из которой нам удалось сбежать, возможно, там нас пичкали какой-нибудь дурью, отчего и могли пропасть воспоминания. По крайней мере, сейчас эта версия была единственной реалистичной из тех, что приходили в голову.
Чтобы не потерять, я надела цепочку с кольцом на шею и спрятала под футболку.
В дверь постучали, а затем та резко распахнулась. Старуха снова зашла в дом. Ее цепкий взгляд тут же нашарил младенца, я тут же шагнула в сторону, загораживая его собой.
— Забирайте, — проскрипела она, махнув рукой в сторону Ирины.
В комнату в грязных сапогах, оставляя после себя черные следы, зашли двое хмурых небритых мужчин и, не говоря ни слова, подхватили тело вместе с матрасом и вынесли на улицу, не предложив даже проститься.
Повитуха смерила меня странным долгим взглядом, а затем добавила:
— У тебя время до утра.
«Утром меня тут уже не будет», — пообещала я то ли ей, то ли себе.
Когда она наконец тоже ушла, я подтащила стол и забаррикадировала им на всякий случай дверь.
Руки мелко дрожали, к глазам то и дело подступали слезы, но я держалась. Вот окажусь у себя дома, в безопасности, там и дам волю эмоциям, а сейчас нужно действовать.