Я взяла мазь и, раздевшись, вошла к Саше.
Глава 24
Воронцов сидел развалившись на полке, разложив руки по ребру полки и прикрыв глаза.
Я перехватила крем в другую руку и открыла его. Натянула полотенце на грудь выше.
Он приоткрыл глаза.
— Подкрадываешься? — усмехнулся, затем вновь закрыл глаза.
— Помажу мазью и уйду, — сурово ответила я.
Я подошла вплотную и открыла крышечку, зацепила подушечками пальцев густую субстанцию. И присмотрелась к синяку. Тут же подумала, что Саша легко отделался.
— Спасибо, — тихо буркнула я.
Саша разлепил веки.
— Спасать тебя входит в мою привычку, — мрачно заметил он.
Затем пробежался по мне тем самым взглядом, от которого у меня подкашивались ноги и всё внутри трепетало, а клитор пульсировал как сумасшедший.
— Ты ведь нисколько не сожалеешь о том, что сегодня было… — начал было он.
Я его прервала и нанесла крем. Холодный и с анестетиками, он поумерил боль. Саша сдержанно всхлипнул.
— Лучше сделать, а потом сожалеть, чем сожалеть и ничего не делать, — упрямо прервала его я, закручивая крышку крема и откладывая его на полку рядом.
Массажными движениями начала втирать крем в кожу. Воронцов терпел или это обезболивающий эффект так подействовал. Сидел как скала, даже не шелохнулся.
— Ты могла там погибнуть, — жёстко, словно хлестал кнутом и глаза злые, отчаянные.
— Ну ведь не погибла. Но зато мы проверили, что отсюда пути нет, — мой голос сорвался.
Повисло молчание. Я смотрела на него, я хотела, чтобы он подарил мне надежду.
— Чёрт! — не выдержала я и хотела уйти.
Но Саша не дал. Он перехватил моё запястье и подтянул к себе, прижавшись лбом к животу.
— Сколько мы здесь продержимся? — прошептала я. — Сколько будет работать аккумулятор, на сколько хватит еды, а дров?
Саша прижал к себе плотнее, а я дёрнулась, чтобы уйти.
— Я тебе сказал, что вытащу тебя отсюда, — он гарантировал мне безопасность, я кожей чувствовала это, — завтра будем пробовать снова.
Я опустила голову, он поддел подбородок ладонью и заставил смотреть на себя:
— Снова и снова.
У нас ещё никогда так не было. Сейчас мы больше семья, чем год назад.
Саша сжал мою руку, потянув на себя. Теперь я знала, что он хотел от женщины. Сопротивления, а потом покорности. Я дёрнулась, намереваясь уйти, но держал он крепко.
— Села на колени… — хрипло приказал он.
— И не подумаю, — твёрдо возразила я и вновь попробовала освободиться из его цепких, сильных пальцев.