– Ещё прошлый раз. Во сне, наверно, выпала, – натянуто улыбнулась она и приняла мою руку, что помогла ей встать.
Вот только я точно помнил, что никогда не оставлял Карину на ночь в этой «гостевой» спальне. Год назад, когда я привёл её сюда первый раз, ей не понравилась картина на стене. Ей казалось, что она на неё «смотрит». И она выбрала другую комнату. Сама. А я не возражал.
Тогда она меня ещё не бесила. Яркая, шебутная, эмоциональная, в то время она мне очень нравилась. И я не хотел, чтобы ей было неуютно, пусть даже от «взгляда» с картины.
– Ладно, Карин, – подтянул я её к себе, стиснул упругую задницу, плотно обтянутую джинсами, коснулся губами шеи. Она доверчиво откинула голову… И тут вдруг меня осенило, что ещё не так. Не с этой певичкой, конечно. Ведь дело не в том, что я извинился перед Зверьком. И даже не в том, что до сих пор хотел её одну так, как даже жену в медовый месяц не хотел, но крепился, держался, даже не звонил, и старательно её избегал, чтобы ни одного шанса себе не давать.
И когда за ней закрылась дверь с тоской оглянулся на часы в идеально чистой квартире. Пиздец, и выспался, и отдохнул.
А потом довольно потянулся и схватив телефон, поднялся на крышу.
Зато сегодня я понял, что не так.
– Валентиныч, – поёжившись на холодном ветру, набрал я номер безопасника, рассматривая равнодушные звёзды. – Мне нужна полная инсектицидная обработка. Да, да, на предмет подслушивающих устройств.
Ну когда же, наконец, это завтра!
Глава 18. Яна
Как же я волновалась на собеседовании. Переживала, что меня не возьмут до тошноты. Руки тряслись. На листах договора, который мне дали ознакомиться, даже остались мокрые следы от ладоней.