– Это сгодится? – Поудобнее перекинув рюкзак, Таня вытащила из кармашка паспорт.
Старуха внимательно изучила документ.
– Пожалуй, все верно. Хотя паспорт и подделать можно, – изрекла она, продолжая недоверчиво коситься на гостью.
Татьяна окончательно уверовала в то, что сегодня с нее хватит чудаков, включая лучшую подругу.
– Знаете что, дорогая бабушка, – процедила она. – Как вы думаете, хотелось ли мне тащиться в неизвестное село за каким-то чертовым наследством да еще попасть в грозу?
Девушка выпрямилась, готовая к ответной тираде хозяйки дома, но та вдруг отступила, глазки ее забегали, и она пролепетала:
– Извините, пани, сразу кровь не признала.
Она скрылась в соседней комнате и тут же вернулась, неся в руках солидный темный сундучок.
Татьяна тут же приняла наследство, оказавшееся неожиданно тяжелым, – наверное, килограммов семь.
– А теперь, пани, уходите. И дорогу в наше село забудьте.
– Но… – Татьяна немного опешила. – Но мне кажется… Я ведь должна…
– Уходи немедленно! – громко прошептала бабка, опасливо оглядываясь.
Быстро справившись с изумлением, девушка почти бегом припустила по дорожке, толкнула калитку и так рванула с места, словно за ней черти погнались.
Руслана еле поспевала за ней, но Татьяна остановилась только на вершине дальнего холма и лишь тогда оглянулась. В предвечерних сумерках село показалось ей неестественно притихшим: не было слышно ни людского говора, ни мычания коров, ни петушиного пения – будто все вымерли.
Руслана подошла, тронула за плечо:
– Эй, что с тобой?
– Странно все, – прошептала Татьяна, едва шевеля губами, – непонятно…
В ту же минуту дождь обрушился на них лавиной холодных тяжелых капель, безжалостно захлестал по лицу.
Девушки рванули вниз, то и дело поскальзываясь, – ноги разъезжались на вязкой болотной земле. Но все-таки обратный путь занял у них куда меньше времени.
Очутившись на переднем сиденье машины, Татьяна наконец-то почувствовала себя в относительной безопасности.
– Трогай, быстрей! – резко скомандовала она, прижимая к груди заветный сундук. Теперь, лежащий у нее на коленях, пахнущий сыростью, деревом и паутиной, он казался ей самым дорогим на свете.
Руслана беспрекословно повиновалась. Взвизгнув, машина сразу завелась, колеса вспороли пласт мокрой земли и, поднимая фонтан грязевых брызг, уверенно покатили вниз по дороге.