Нина хлопотала по хозяйству – он слышал, как зажурчала стиральная машина и после заработал пылесос.
Он перебирал фотографии и старые бумаги, среди которых были и его письма из пионерского лагеря: «Мама, папа! Скучаю! Но здесь хорошо. Ходим на речку, играем в «Зарницу». Два раза ходили в лес встречать рассвет. Пекли картошку – вкусно ужасно! Пап, а давай и на даче спечем? Мама! Не присылай мне пряники! Только овсяное печенье! Пожалуйста! Пряники я разлюбил. А вообще питаюсь я хорошо, не волнуйтесь! Манную кашу, конечно, не ем, врать не буду.
Но мы все довольны, это девчонки нудят.
Ну все, кажется. Обо всем доложил. Как ваше здоровье? Что слышно вообще? Скучаю по вам.
Ваш сын Алексей Лагутин, с приветом!»
Как мама тогда смеялась! «Лагутин с приветом!» – говорила она, если он делал что-то не так.
Еще пара писем из лагеря и одно письмо из Бердянска, отцу.
Обратно везли здоровую связку вяленых бычков – отец обожает! Три дыньки-колхозницы, сладкие и ароматные, которые залили запахом все купе, груши и помидоры – все, что любил отец.
Он встречал их на вокзале, и было видно, что и он страшно соскучился. Лагутин помнил, как ему было неловко за родителей: прижались друг к другу – не оторвать.
Его письмо отцу с юга. Написать заставила мама. Нет, он скучал по отцу, но дел было столько! Не до писем, понятно. Рыбалка с дядей Васей, хозяином дома, где они сняли комнатку. Отправлялись в пять утра, а как хотелось поспать! Но Леша мужественно сползал с кровати и, покачиваясь, шел во двор и умывался холодной водой из-под крана. Вода была соленой на вкус. Случайно глотнешь и тут же сплюнешь – противно.