— Тебе показалось, — ответила она и взяла на руки Фауста, который в последнее время ходил за ней словно привязанный. — Как прошел день, кстати? А то я не успела спросить даже…
— Отлично, — усмехнулся я, вспомнив лицо карги с ножом во лбу, падающей в подвал. — Вот, держи… Он полностью наполнен… Я так думаю.
Я снял с шеи Вороний Амулет и отдал его ей. Все-таки этот артефакт принадлежит ей по праву, а значит пусть пока он будет у нее. Вот только Софья не спешила его брать, хотя по ее глазам было видно, что ей этого очень сильно хочется.
— Еще недавно он был пустой, — сказала она и посмотрела на меня. — Как ты смог наполнить его так быстро?
— Был пустой, теперь полный, — пожал я плечами. — Это долгая история и для меня она еще не закончилась. Так ты берешь его или нет? Мне кажется, тебе будет гораздо спокойнее, если он будет рядом с тобой.
— Как сказать, — усмехнулась она. — Пока Чернопятов жив, я никогда не буду чувствовать себя спокойно, а что касается артефакта… Оставь его у себя. Так будет лучше.
— Но ты же сможешь превратиться в ворона, если это нужно будет, разве нет? — удивленно спросил я, не совсем понимая, почему она отказывается его брать.
— Вот именно поэтому, Максим, — сказала она, затем взяла мою руку и сжала ее в кулак, пряча в нем Вороний Амулет. — У меня будет слишком большое желание сделать это сразу же после того, как он окажется у меня.
Я растерянно смотрел на нее, не совсем понимая, что она пытается мне сказать. Совсем недавно я думал, что ей это нужно, чтобы хоть немного чувствовать себя в безопасности. Не думаю, что я ошибался.
— Годы, проведенные в форме ворона, не проходят даром, — сказала она, видимо уловив ход моих мыслей. — Мне трудно объяснить тебе это… Но я хочу побороться со своим желанием, понимаешь? Так что пусть он побудет у тебя.
— Макс, я думаю, у нее появилось что-то типа зависимости от привычки быть птицей, — предположил Мор. — Такое часто бывает с анимагами, когда они слишком сильно заигрываются со своими экспериментами. В какой-то момент может случиться так, что разум зверя возьмет верх и человек просто не сможет перевоплотиться обратно.
— Я знаю, Дориан.