— Ты заняла на кровати то самое место, где часто сидела, когда была вороном, — сказал я. — В «Китеже» тоже там сидела всегда. Что в нем такого особенного? Какая-то необыкновенная аура?
— Самая обыкновенная… Просто отсюда окно видно хорошо. И здесь, и в «Китеже»…
— А-а, понятно. Так что там с этим Чернопятовым. Почему он охотится за тобой?
— Потому что хочет меня убить. Он кровный враг моего рода, — ответила девушка и нахмурилась. — Это он виноват, что моего отца и деда казнили тогда… Ну ты знаешь эту историю…
— Знаю, — кивнул я.
Правда в той версии, которая мне была известна ни о каком Чернопятове и речи не шло. Вороновы были казнены за использование запретных заклинаний.
— Вижу, ты хочешь о чем-то спросить? — она села поудобнее, сложив ноги под себя. — Не стесняйся. С учетом всего, что ты сделал для меня, ты имеешь право знать все, что тебе интересно.
— Спасибо, — в этот момент мне показалось, что мои щеки обдало кипятком. — В легенде про артефакт что-то было про запретные заклинания.
— В легенде было, а в тех страницах, которые тебе Жемчужников приносил — нет, — сказала она. — Не было никаких запретных заклинаний. Просто пока отец Вороний Амулет создавал, ему пришлось нескольких человек жизни лишить. Ну так это преступники были и пленные… Тех, кого на пожизненную каторгу отправляли. Он их сам выкупал, за свои собственные деньги. Они якобы на каторге умирали, а сами в нашем доме оказывались. Так было нужно. В то время все друг друга резали в родовых войнах, страшно было… Вот отец и хотел для защиты нашего рода мощный артефакт сделать.
Софья ненадолго замолчала, а я в этот момент вспомнил про Кайсарова и его книгу. Тоже экспериментатором был, как и Борис Воронов. Прямо родственные души. Только один мощные эликсиры изобретал, а второй артефакты.
— Макар Чернопятов тогда отца и сдал. В тот момент он был одним из его самых близких друзей. Они вместе с ним в «Тирличе» учились, — ошарашила меня девушка.
В комнате снова стало тихо. Слышно было лишь как дождь лупит по подоконнику и время от времени громыхает гром. Хорошая гроза! Давно пора, уже несколько недель жара стоит.