— Я заждался (он прямо-таки пожирал глазами красавицу, на что Липунов взирал с каменным лицом). — Вот, кстати, позвольте представить, господа, — Аркадий Петрович Савельев… ваш, так сказать, земляк, поскольку происходит из тех же времен. Госпожа Колычева, Татьяна Сергеевна, ее брат, профессор химии Сергей Сергеевич Колычев…
Лицо Липунова оставалось бесстрастным, но глаза глядели остро, изучающе. Склоняясь к ручке красавицы, Савельев мысленно усмехнулся: ну что ж, особого обмана тут нет, Липунов и в самом деле, пусть и не носит профессорского звания, учился химии в университете, познаниями в ней обладает нешуточными — вот только несколько односторонними.
— Аркадий Петрович — московский дворянин, — сказал сияющий князь. — Любезно согласился быть моим помощником в некоторых делах. Вы не встречались у себя, господа мои?
— Не приходилось, — вежливо сказал Липунов, — Москва многолюдна…
Он держался естественно, доброжелательно, но Савельев не раз и не два ощутил на себе тот же острый взгляд…
Князь, полностью стряхнувший прежнюю апатию, оживившийся, энергичный, даже чуточку суетливый, непринужденно взял Издольскую за руку, отвел к окну и, склонившись к ее ушку, что-то тихонько говорил.
— Вы не ученый ли?
— Увы… — пожал плечами Савельев.
— Понятно, — спокойно сказал Липунов, никак не показывая лицом, как он к услышанному относится. — Дело нужное, особенно в нашем предприятии… Значит, мы с вами словно бы теперь в одной лодке? Следовательно, стоит сойтись поближе, думается? Вы постоянно в Москве проживаете?
— Да, конечно, — сказал Савельев. — Лефортово, вверх от Госпитального моста, дом купчихи Машковцевой, второй этаж.
— Непременно, — кивнул Липунов.
Савельев, прочитавши все, что имелось касательно этого субъекта в Третьем отделении, не сомневался: совсем скоро, едва только Липунов вновь окажется в своих временах, возле купчихиного дома начнет отираться какой-нибудь шустрый и словоохотливый молодчик, расспрашивая о господине Савельеве. Липуновская подозрительность и звериная осторожность давно отмечены. Ну и пусть.