Так что к своему запланированному походу в некрослой я готовился в прекрасном настроении и надеялся, что оно таким останется и после моего возвращения из него. Ближе к полуночи, когда общага наконец затихла, я начал одеваться."
"С броней возникли непредвиденные сложности. Я ее с трудом надел, а это означало, что месяц-другой и ее нужно будет вновь отдавать в мастерскую Крюкова на Старом Арбате. В прошлый раз он меня предупредил, что перешить ее на меня уже не получится, так что придется заказывать новую, а насчет этой у меня были другие планы.
Ее вполне можно было подогнать под Софью. Если на меня броня была уже немного маловата, то ей должна быть как раз впору. Может быть, даже еще большая будет, тогда и на вырост сгодится. Так что подарок Романова еще послужит.
Едва время перевалило за полночь, я вышел в некрослой. С каждым разом, когда я оказывался здесь и меня окутывала приятная прохлада этого места, мне все больше начинало нравиться. Вместе с этим изменилось и мое отношение к этому опасному измерению.
Теперь я больше не называл походы сюда прогулками и это было вполне естественно. С каждым разом Чертков открывал для меня все новые и новые грани этого места, а также возможности, которые оно открывает. Ну и рассказывал о новых опасностях, само собой, куда же без них.
Вот и сейчас я сжимал в руке мерцающую саблю и морально настраивался на переход между общагой и главным корпусом. До подвала, где я видел кристаллические цветы, еще нужно было добраться и это было очень сложным делом.
Раньше я бы вряд ли отважился на нечто подобное, но сейчас, после того как я уже владел двумя дюжинами некросимволов, я считал, что такая задача вполне мне под силу. Во всяком случае, стоило попробовать. Если в результате у меня получится добыть цветы, а поддерживающий эликсир, который я намеревался приготовить с их помощью, будет в разы эффективнее таблеток…
Только ради этого стоило попробовать.
Я спустился на первый этаж, прошел мимо дежурных, которые дрыхли на своих постах, и вышел из общаги. Как всегда, на открытых пространствах в некрослое, повсюду был туман. Неизменное правило этого измерения, как оказалось.