Совсем скоро у нас начнутся занятия с нашими наставниками, так что не мешало перед этим хорошенько подкрепиться.
Раньше Чертков был не в особом восторге, если я завтракал перед занятиями с ним, но со временем стал разрешать и даже настаивать на том, чтобы я обязательно ел рано утром.
По правде говоря, сегодня аппетит у меня был не очень. После напряженной ночи все мышцы ныли, как после долгой тренировки. Как будто Ткач со мной целый день занимался и ни минуты не давал отдохнуть. Зато княжич рубал будь здоров и лишь после того, как принялся за третью порцию, решил у меня спросить:
— Ты чего не ешь, Макс? Яичница с беконом же, твое любимое, — спросил он и усмехнулся.
— Сегодня ты вместо меня продуктовые запасы «Китежа» уничтожаешь, — сказал я ему, отодвинул тарелку и хлебнул немного кофе с молоком, которым надеялся сбросить с себя остатки сна. — Ты сразу весь противень брал бы, чего туда-сюда бегать?
— Да, что-то сегодня на меня нашло, — кивнул Лешка. — Сам удивляюсь.
— Я даже знаю, почему у тебя аппетита не было, — сказал я.
Нарышкин успел проглотить еще несколько кусков яичницы, прежде чем замер и удивленно посмотрел на меня.
— В каком смысле? Ты сейчас о чем?
— О твоей инфекции, разумеется, о чем еще? Я даже название ее знаю — Анастасия Дашкова, — я сделал несколько глотков, допил свой кофе и встал со стула.
Нарышкин нахмурился, посмотрел на тарелку и отодвинул ее от себя.
— Пожалуй хватит на сегодня. Давай тащи кофе и рассказывай, что ты имеешь в виду.
Я специально задержался на пару минут дольше, прежде чем вернулся обратно. Хотел дать своему другу немного времени поразмыслить над моими словами. Парень он не глупый, может быть, и задумается, откуда у него аппетит появился и что это не случайность.
К тому моменту как я вернулся, Лешка уже сидел с мрачным видом. От хорошего настроения не осталось и следа. Это хороший знак. Значит кое-какие вопросы у него появились.
— Говори, — коротко бросил он, едва я сел за стол.
— Только пообещай, что после моего рассказа меня на дуэль не вызовешь, а то ты в последнее время прямо припадочный стал. Только слышишь фамилию Дашкова, как скулы ходуном ходить начинают.