— Или досматривать их… Хотя нет, это точно не получится… Скандалище будет ого-го…
— Версия Бориса Алексеевича кажется мне наиболее вероятной, — сказал Громов и посмотрел на Компонента, который сидел мрачнее тучи. — Как это ни печально, но я думаю, что им эти артефакты дали и объяснили, как ими пользоваться. Может быть, кому-то одному, а второй оказался возле школьного озера за компанию. Других вариантов нет. Купить они их не могли, школьные артефактные склады не взломаны…
— Да там и нет ничего подобного, — сказал Дед Мороз.
— И мне кажется, получили они их не от своих родителей, — сказала вдруг Островская, которая до этого сидела молча и о чем-то думала.
Орлов немного помолчал, а затем сказал:
— Всем спасибо, за исключением Щекина и Громова. Вас, Никита Львович, я еще раз попрошу осмотреть территорию школы. Хочу быть уверенным, что под каким-нибудь деревом не валяется еще какая-нибудь дрянь. Я думаю, с таким магическим фоном, который должен идти от таких мощных вещиц, это будет не сложно.
— Само собой, Иван Федорович, — кивнул Дед Мороз, а затем они вместе с Островской ушли.
Следом за ними вышел и Борисов, который продолжал что-то бормотать себе под нос насчет бестолковых учеников. Как бывший полицейский, мастер-смотритель придерживался того мнения, что во всем виноваты именно они. Всем известно, что каждый ученик только и думает о том, как бы в свободное от учебы время устроить какую-нибудь шалость.
— Борис Алексеевич, вы проверяли башню? — спросил у Компонента Орлов, когда они остались втроем.
— Первым делом проверил. Защита в полном порядке, никаких подозрительных следов рядом нет, — ответил он. — Правда в такую погоду их и заметить было бы сложно, но это не столь важно. Барьер в порядке. Мне тоже пришла в голову мысль, что на территорию мог проникнуть кто-то чужой…
— Как по мне — это глупость, Иван Федорович, — твердо сказал Громов и поправил свою черную повязку на глазу.
— Возможно… — задумчиво пробормотал директор. — Однако, это не значит, что не следует проверять целостность барьера. Запечатали ее не зря… В таком случае, остается один вариант — эти артефакты оказались у кого-то из мальчишек после родительского воскресенья. Хреново, конечно… Это означает, что кто-то хотел устроить в «Китеже» катастрофу, после которой вполне могли бы закрыть школу.