В моей жизни был целый год, когда все лица в моих раскрасках имели этот прекрасный голубой оттенок с таинственным сероватым отливом. Я никогда не встречала предметов такого редкого цвета в жизни, и уж тем более глаз.
Честное слово, я позорно выпала из реальности, но Чэнс сумел спасти положение.
– О-о-бри, – примирительно произнес он.
О-О-БРИ.
Что б ему провалиться. Я промолчала. Я была в процессе… обработки информации.
– Я всего лишь пытался помочь. Гарри получил по заслугам. Я не знаю, кто он для тебя, но, кем бы он ни был, очевидно, что он обидел тебя.
Такой женщины, как я?
Я изо всех сил пыталась сохранить возмущенный вид, но злость куда-то исчезла.
– Ну, просто на будущее, не хватай мой телефон без спроса.
– Слушаюсь, мэм.
Я благосклонно кивнула, пытаясь ощутить хотя бы слабый вкус победы. Не могла же я перестать злиться только потому, что у него такой сексуальный голос и глаза цвета мелка номер тринадцать. Или могла?
– Не возражаешь, если я ненадолго сяду за руль?
Я не могла похвастаться хорошим ночным зрением, глаза от напряжения уже начали затуманиваться.
– Ладно, садись.
Он открыл дверцу, подождал, пока я села на пассажирское сиденье, закрыл ее и обошел машину с другой стороны.
– Что это ты там подобрал?
– Ничего. – Ну конечно, плевал он на мой вопрос. – Водитель выбирает музыку, – объявил Чэнс и отъехал от обочины.
– Ты переключал каналы каждые пять минут, когда я была за рулем.
Он пожал плечами и улыбнулся.
– Правила изменились.
Сидя на пассажирском сиденье, я могла незаметно изучать его, пока он сосредоточился на дороге.
Спустя три часа, почти в полночь, мы решили остановиться на ночлег. Мы проехали достаточно много, почти столько, сколько я и планировала, несмотря на то, что несколько часов были потрачены на смену колеса.