Однажды в пятницу после обеда я выгуливал в парке датского дога, немецкую овчарку-полукровку и левретку, когда вдруг пришло сообщение от Обри.
Обри: Получила твой новый контракт. Они хотят, чтобы ты подписал его сегодня днем, чтобы не нарушать график производства печатной продукции.
Пытаясь удержать всех трех гавкающих собак одной рукой, я надиктовал текст ответа.
Чэнс: Выгуливаю собак в парке Слейтер. Могу приехать, как закончу.
Обри: Выгуливаешь собак?
Я был уверен, что ее это заинтригует. На самом деле я на это даже делал ставку.
Чэнс: Работаю волонтером в твоем приюте. Прочитал статью. Знаю, что это для тебя много значит. Просто хотел помочь.
Обри: Ты это серьезно?
Чэнс: Можно приехать в офис около пяти, после того, как отведу собак обратно?
Обри: Есть планы на вечер, мне к этому времени надо уйти. Что, если я подъеду в парк прямо сейчас, и ты все быстро подпишешь?
Чэнс: Где мы встретимся?
Обри: У торговой палатки на входе в 16.
Чэнс: До скорой встречи.
Вот и замечательно.
Честно говоря, это не я выгуливал собак, а как раз наоборот – они выгуливали меня. Я позволял им тащить меня, куда им заблагорассудится. Кроме того, приходилось собирать их дерьмо в розовые пластиковые мешочки, предоставляемые приютом, и исправно выбрасывать их в мусорные ящики.
На что я только не готов ради тебя, Обри Блум.
Когда подошло время встречаться с Обри, пришлось призвать подопечных к порядку.
– Эй, умерьте прыть, ребята! Нам сюда.
Заметив ее, я остановился. Она меня увидела не сразу. Обри стояла в одиночестве с папкой под мышкой и поглощала мороженое в вафельном рожке. У меня потекли слюнки, пока я наблюдал, как ее язычок облизывает белый шарик. Под солнечными лучами ее волосы переливались рыжими искорками. Легкий ветерок соблазнительно приподнял подол ее юбки, слегка приоткрывая стройные ноги, по которым я так соскучился.
На самом деле больше всего на свете мне хотелось, чтобы эти ноги обвивали мою спину.
Мой член зашевелился, как только я представил это себе. Собакам явно не понравилось, что им пришлось резко притормозить, чтобы я мог поглазеть на предмет своего обожания. Они отплатили мне тем, что внезапно бросились к тому месту, где она стояла, тащя меня за собой.
Обри разразилась смехом при виде того, как я безуспешно пытаюсь сдержать троих заливающихся лаем псов.