Мое сердце бешено колотилось. Я припарковал фургончик на углу и сидел там по крайней мере двадцать минут, репетируя свою речь. Из дома, у которого стояла машина, кто-то вышел.
Это была женщина в легкой ночной рубашке и тапочках. Она, виляя задом, шла по направлению к моему фургону, а ее объемистая грудь чуть ли не вываливалась из низкого выреза. Увидев гипс на ее руке, я понял, что это та самая любвеобильная соседка Обри по имени Филомена. А теперь, кажется, и нога у нее тоже была загипсована. Ох, и ни фига себе! Вот ведь горячая штучка!
– Привет, красавчик! Я заметила твой фургон у дома.
– Извини. Я и понятия не имел, что ты тут живешь. Мне, наверное, не следовало парковать машину у твоего дома.
– Ты что, шутишь? Я-то уже обрадовалась, решив, что ты все-таки надумал подстричь травку на моем газоне.
– Нет-нет. Я здесь нахожусь по личным делам.
– Тогда, может, зайдешь, и трахнешь меня, наконец?
– Ух ты! Это, конечно… заманчивое предложение, особенно учитывая этот возбуждающий гипс, но это не для меня.
"– А почему бы в таком случае не заглянуть ко мне, чтобы пропустить стаканчик? Обещаю, я тебя не съем.
– Нет, спасибо. На самом деле я приехал к Обри.
Она положила руку в гипсе на бедро.
– А тебе известно, что у Обри уже есть парень, с которым она встречается?
– Да, мне это известно.
– Ну что ж, если передумаешь, ты знаешь, где меня искать. – Она изогнула шею, чтобы рассмотреть приближающуюся машину. – А вот и он. Только что завернул за угол.
– Кто «он»?
– «Бумер» парня Обри только что проехал мимо.
У меня сердце ушло в пятки.
Блин!
После того, как Филомена, наконец, оставила меня в покое и вернулась в дом, я еще очень долгое время сидел в машине, не зная, что предпринять. В конце концов я сгреб букет и вышел из фургона, планируя просто оставить их на пороге.
То, что я увидел в окне, чуть не заставило мое сердце остановиться. Обри сидела на диване рядом с Ричардом, положив голову на его плечо.
Она выглядела вполне довольной жизнью. На лице ее было написано безмятежное спокойствие. Было такое впечатление, что они смотрят какой-то фильм.
Как ни тяжело было это видеть, я не мог отвести от них взгляд. Эта сцена была пределом моих мечтаний. Ничего в мире я так не хотел, как каждый вечер возвращаться к ней домой и просто проводить время вместе. С каждой секундой, что я стоял там, семена сомнения, посеянные в мою душу этим вечером, пускали корни и прорастали.