Она взяла бокал и наполнила его жидкостью, по цвету подозрительно напоминающей простую газировку, затем обошла стойку с другой стороны и присела рядом со мной. Приближалось время закрытия, и я сидел на этом стуле уже около шести часов. Кроме нас двоих, в баре никого не осталось.
Карла подождала, пока я подниму на нее взгляд, и только тогда сказала:
– Она – идиотка. Ты – классный парень. Мне даже не надо знать Дика, чтобы понять, что она делает большую ошибку. И это не только потому, что ты горяч в постели и что твое тело так же совершенно, как и твое лицо.
Я издевательски фыркнул.
– Я-то уж точно обречен.
– Я серьезно, Чэнс. Если бы какой-нибудь парень предпринял хотя бы половину твоих усилий, пытаясь меня впечатлить, уж я бы это оценила. Ты не отступаешь и выкладываешься перед ней день ото дня, хотя знаешь, что она вполне способна отбить чечетку на твоем сердце.
– Спасибо тебе, Карла.
– Всегда пожалуйста. Но это правда. А еще… я сама видела, как многие женщины пытались подцепить тебя здесь, а ты даже не взглянул ни на одну из них.
– Осталось одиннадцать дней. Полагаю, мне следует подумать, как, в конце концов, удержаться в седле, если события сложатся не в мою пользу.
– Вот что я тебе скажу. Через одиннадцать дней все прояснится. Допустим, у тебя ничего не получится, и ты потерпишь поражение. Ты встретишься здесь со мной.
– Ты бы действительно это сделала?
– Для тебя? Я мечтала сделать это с тобой с тех пор, как однажды ты вошел в эти двери. – Она быстро поцеловала меня в губы и выпроводила из бара.
Глава 27
На следующее утро я проспал, и мне пришлось нестись в «Старбакс» во весь опор.
Я испытал радостное волнение, когда увидел, что пришло новое сообщение:
Обри: ОК. Пятница, в шесть вечера. Я в твоем распоряжении на все выходные.
Я выдохнул с огромным облегчением. Было такое чувство, что все последние дни я жил, задержав дыхание.