И даже делаю зарядку.
Обри рассмеялась.
– Это то, что ты хотел мне сказать, да?
– Принцесса, благодаря тебе этот день не прошел даром.
Мы уже шли по моему кварталу. Я держал ее за руку, но она развернулась и взяла обе мои руки в свои.
– Чэнс, скажи честно, ты мастурбируешь?
Ё-моё, разумеется, да!
– Да. На самом деле часто, особенно в последнее время. Мне достаточно почувствовать твой запах, чтобы мой дружок встал. Если бы я не удовлетворял себя, то постоянно ходил бы с синими яйцами.
– Извини.
Я притянул ее за руки ближе к себе.
– Хочешь, скажу кое-что еще?
Она закусила губу, но кивнула.
– Все эти страдания имеют смысл, только если я снова смогу оказаться внутри тебя, Принцесса.
Мы вернулись в дом, и я прежде всего предложил Обри принять душ. После дня, проведенного на берегу, песок забился всюду, где ему было совсем не место. Пока она была в душе, я включил музыку, сунул две бутылки пива «Корона» в морозильную камеру и потанцевал с козленком.
– Чэнс? – сквозь звуки музыки расслышал я голос Обри.
Ванная комната находилась в большой спальне. Я ответил через приоткрытую дверь:
– Все в порядке?
– Я забыла захватить полотенце. Здесь есть какое-нибудь?
Вода в душе все еще лилась.
– Нет. Полотенца здесь, в шкафу. Я принесу тебе.
Я выбрал самое пушистое, более-менее женское полотенце. Без всякой задней мысли я распахнул дверь. В душе были стеклянные раздвижные дверцы. Они запотели, но я все-таки мог разглядеть соблазнительный силуэт Обри. Она стояла ко мне спиной, предоставив моему обзору свою до чертиков желанную, аппетитную попку.
Когда Обри повернулась и увидела, что я смотрю на нее, она не попыталась прикрыться. Вместо этого встала под душ и начала намыливать грудь.
А вот это уже запрещенный прием, Принцесса.
Я сделал шаг по направлению к душу, но одернул себя и остановился. Поскольку дверь позади меня была открыт, и прохладный воздух задувал в ванную, дверцы душа запотевали все больше.
– Принцесса! – У меня из груди вырвался полустон, полумольба. – Я ведь обещал не прикасаться к тебе."
"Я едва различал слова, которые она шептала под упругими струями душа:
– Я знаю. Я подумала, может быть… ты захочешь, чтобы… я…
Обри замолчала. Стены, которые возвела моя девочка, рухнули. Она сама раздвигала границы. И это было настолько сексуально, что я не сравнил бы это ни с одним своим опытом. Последнее предложение она произнесла громче и увереннее.