– Он подмигнул, запустил пальцы в пластиковый пакет, который мы принесли с собой, и вынул одну палочку.
Я начала сосать, но что-то пошло не так. Тогда я осмотрела ее снизу и увидела дырочку на конце палочки. Оранжевый порошок просыпался на мой голый живот.
Чэнс рассмеялся.
– Маленькая неряха.
– У тебя есть салфетка?
– Она не нужна, – ответил Чэнс. – Позволь-ка мне.
Не успела я и глазом моргнуть, как Чэнс склонился над моим животом. Он медленно провел языком вдоль пупка и выше, слизывая порошок по прямой линии вплоть до груди.
– М-м-м, – простонал Нахал, слизывая последние крупинки с моей кожи, и облизал губы.
У меня сбилось дыхание, а Чэнс как ни в чем не бывало вернулся на свой шезлонг, оставив меня в крайней степени возбуждения. Если честно, я была просто в шоковом состоянии.
Мы не говорили о том, что произошло. Чэнс просто сказал, что должен принять ванну, и ненадолго исчез.
Глава 9
Так как право выбирать, чем мы будем заниматься, все еще принадлежало мне, я решила, что неплохо бы поужинать в действительно хорошем ресторане.
В конце концов мы остановили свой выбор на ресторане «Foundation Room», расположенном на шестьдесят третьем этаже, откуда открывался потрясающий вид на Сансет-стрит. Оформлен он был в виде загородного дома с очень уютной атмосферой.
Съев крабовые котлетки в качестве закуски, Чэнс решил отведать стейк, а я заказала морского окуня.
Я изо всех сил пыталась не думать о том, какие чувства меня обуревали там, у бассейна, когда Чэнс слизывал с меня сахарную пудру, но мне это плохо удавалось. Каждый раз, когда мой взгляд останавливался на его губах, я снова чувствовала их на своем теле.
Мы заказали две бутылки вина, и долго пили его под неспешную беседу. Мы проговорили по крайней мере два часа. Чэнс поведал о своем детстве в Австралии и рассказал некоторые подробности об изнурительных тренировках при подготовке к карьере профессионального футболиста, чему так и не суждено было сбыться.
Никогда раньше я не чувствовала такой близости с Чэнсом. К концу вечера сложилось впечатление, что теперь я знаю о нем все, за исключением нынешнего положения вещей.