Среди ночи что-то мягкое и теплое толкалось и лезло мне под бок. Я подвинулся и обнял это что-то, решив разбираться со всем утром. Уже вошло в привычку просыпаться с первыми лучами солнца, вот и сегодня солнце только собирается всходить, а я уже проснулся.
Открыв глаза, увидел спутанную копну каштановых волос рядом на подушке. Осторожно сполз с кровати, чтобы не потревожить Ильми, и, ступая на цыпочках, пробрался в кабинет. Уже там надел штаны и, натянув на ноги сапоги, спустился вниз, отправившись на разминку. Сегодня уже не стал никого удивлять и впечатлять, а просто разогрел мышцы, поработал с мечом и провел схватку с воображаемым противником.
Ильми уже ушла, и я сел чертить печь для выплавки стекла, отдельно на листе набросав состав и пропорции ингредиентов. Провозился не один час, но сделал. Отдельно нарисовал меха, приводимые в движение парой лошадей.
Теперь надо позавтракать и отправить Ларта в город, дав ему список требуемого – думаю, справится.
– А почему нет маркизы? – спросил у присутствующих, но все пожимали плечами.
Ладно, зайдем проведаем, правда, ее покои на следующем этаже, ну да ничего. Ильми лежала на кровати, глаза были красные, по всей вероятности, она плакала.
– Солнышко, ты почему не пришла на завтрак?
– Я тебе уже не нужна, ты даже утром сбежал, не захотев со мной поговорить.
– Ильми, ну что ты такое говоришь, ты же видишь, насколько я занят, дай мне немного времени разобраться с делами.
Я погладил Ильми по голове и поцеловал в губы.
– Я написала и отправила родителям письмо, скоро за мной приедут, – пробормотала Ильми и отвернулась к стенке. Я растерялся – просто забыл, что мы друг другу никто, что она когда-то уйдет строить свою жизнь, а я просто эпизод на ее жизненном пути. Мне тоже стало как-то обидно: могла бы и посоветоваться. А с другой стороны, она прекрасно понимает, что за принцессой идет охота и рано или поздно, а скорей всего рано, на замок нападут.
– Ну что же, тебе видней, как поступать, – с этими словами я повернулся и вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.
Настроение было испорчено, на душе было тоскливо.