Вот он и пояснил ситуацию, что музыканты сами по себе, и им надо платить, если хотите, чтобы они пели. Репертуар очень разнообразен, и песня стоит от пяти медяков.
Народ ломанулся платить и слушать, в первый вечер заработали три серебряные монеты, и то потому, что зал заполнен был всего на треть. На второй день заполнены были все тридцать столиков, и народ толпился в ожидании – а вдруг что-то освободится. Я подсказал метрдотелю, чтобы он начал предлагать делать заказ столиков на завтра за небольшую предоплату, а также объявлять, для кого поют артисты, но стоило это уже десять медяков.
После месяца работы доход составил почти шесть золотых монет. Когда я дал ознакомиться деду Малики с записями бухгалтерских книг, тот был в шоке. Такие деньги они зарабатывали чуть ли не за семь месяцев – весну, лето, ранняя осень.
Я его, конечно, немного разочаровал, сказав, что половина – это мои деньги, но и те три золотых за месяц работы шести человек были очень хорошим заработком.
– Ваша светлость, – наконец вернулась к Тодору речь, до этого он только что-то мычал, – а как же дальше?
– А дальше – так же по плану. Сколько от тебя ушло?
– Три человека. Да и куда они в зиму-то уйдут. Скорей всего, весной разбегутся.
– Всего то… я думаю, они и дальше никуда от тебя не уйдут. Давай вот что сделаем, ты завтра поезжай в город, как раз и своих навестишь. Разъездную карету я тебе дам, ее все уже знают, так что тебя везде пропустят.
Проводив деда, я отправился в кузницу. Вчера запустили токарный станок – ну что сказать, все прошло штатно. Запустили, проточили небольшую деталь, попробовали все три скорости. Вибрации и биения нет, и это очень хорошо. Осваивают его один из учеников Мирко и один из кузнецов, принятых летом. Сейчас они по очереди точат пальцы согласно чертежам для будущей паровой машины. Боюсь сглазить, но процесс пошел.