Кое-как хватило сил поднять кошель, и я, отрицательно покрутив головой, бросил его обратно к ногам Ивара.
– Я же вчера сказал: это все ваше! – И спросил: – Ясмина, ты не посчитала, сколько их там было мертвых?
– Три полные руки людей и две руки лошадей, – ответила та и тут же спросила: – Почему твои воины бросили тебя? Или они подумали, что ты мертв? Но и тогда они не должны были бросать.
Она смотрела на меня, ожидая ответа. Я хоть и был ошарашен, но нашел в себе силы улыбнуться.
– Я был один, у меня не было воинов.
Ясмина смотрела на меня расширенными глазами с каким-то суеверным ужасом. Да мне и самому было не по себе. «Спасибо тебе, Алекс, – про себя произнес я, и где-то в самой глубине сознания мелькнуло: – Мы с тобой теперь одно целое».
– Скажи, Ясмина, а есть поблизости какое-нибудь село или город?
– Есть, как не быть, и село рядом и городок… А зачем это вам?
– Подожди, – не стал я отвечать на вопрос. – А есть в городке постоялый двор?
– Есть совсем маленький, но есть."
"– Как до него далеко? – снова задал вопрос.
– Всего полдня пути, – ответила Ясмина. Я задумался, как лучше поступить, все-таки, наверное, выехать надо еще до восхода, чтобы утром быть в городе.
Ясмина не уходила, словно знала, что разговор еще не окончен.
– Скажи, ты верхом можешь ездить?
– Ну конечно, кто в селе не может!
– Тогда поступим так: ты еще до восхода солнца выезжаешь в сторону городка, там на постоялом дворе ищешь парня – его зовут Ларт, – пусть он купит телегу и коня, привычного к упряжи. Ты оставишь там Ветерка, а сама вернешься на телеге сюда.
– Если я поеду верхом, то зачем так рано? Тут неполные десять верст, когда я говорила «полдня», то имела в виду пеший переход.
– Это даже лучше. Но давай ты выедешь пораньше, просто Ларт может выехать в дорогу рано, и тогда все будет чуть сложней.
– А если он меня не послушает?
– Куда он денется – скажешь, граф Алекс приказал, и все.
Вот тут ее и Ивара проняло: она просто замерла, а Ивар бухнулся на колени. Лесик тоже что-то стал соображать и тоже опустился на колени.
– Эээ, ребята, мы так не договаривались! Чинопочитание вещь хорошая, но не в этом случае. Ивар, встань! Это приказ. А вы идите сюда, – поманил я Лесика и Ирму.
Малышка вообще ничего не поняла и только удивленно смотрела на взрослых. Когда дети подошли, я приобнял их и сказал:
– Запомните, малыши: вы можете поклониться глубоко, если уважаете человека, или не очень, если человек плох или вас вынудили сделать поклон не по своей воле.