А единственное, в чем не уверенна конкретно я, так это в обоснованности моего присутствия в этой… веселой, праздной атмосфере.
— Проще говоря, ваш ледяной администратор сама до сих пор не понимает, как я развела ее на пижамную вечеринку, — прыснув, уточнила я.
— Туше, коллега, — прохладно констатировала Фроз, ловким движением потрясая сковородку. Масло зашкварчало вновь.
За стенкой снова что-то грохнуло.
— Они там что, последнюю пижаму поделить не могут? — удивилась я, уже подумывая, в стенку постучаться, аль самой сходить к соседушке проверить, что и как.
Благо видок-то для визита самый подходящий: на волосах коричневая маска под теплым банным полотенцем, на моське глина зеленоватого оттенка, на лапках мягкие перчаточки… А на ногах «растопырки» для пальцев. И так выглядела, кстати, не только я одна!
Содрав с носа кусочек огурца, мой любимый Эльзик задумчиво куснула дольку и произнесла:
— Илья Алексеевич, да в милой пижамке с медвежатами… Пожалуй, даже я бы на такое посмотрела.
— А еще Верещагин в тапках-зайках, Игорёчек в неглиже, Алехин в кокетливой ночнушке, — я тотчас принялась вдохновенно перечислять всех присутствующих в соседней квартире. — Харлей в пижамке, Исаев в боди, Полонский в стрингах…
Фантазий ушла в отрыв!
— Короче, куда не плюнь, везде голые аппетитные телёса! — подытожила заскочившая на кухню Неаполь. Привередливо осмотрела голову Арины, колупнула подсыхающую маску на моем лице, оценила останки огурцов на чьей-то моське и, погрозив пальцев, довольно подытожила.
— Вот этого я как раз и боюсь, — хмыкнула Эльза, выключая плиту. Прислонившись спиной к кухонному гарнитуру, она сложила руки в перчатках на груди и добавила. — По итогу хотелось бы узнать в отражении хоть какое-то подобие себя.
— Да не очкуй, лапунь, фирма веников не вяжет! — бодро отозвалась неформалка и, глянув на огромные стимпанковские часы на запястье, отправилась в зал, мимоходом грохнув по двери ванной.
В ответ послышался звук льющейся воды, доказывающий, что отмокаемая там Аленка все-таки не утонула, не смотря на количество всевозможных масок, скрабов, бальзамов и прочего, внезапно свалившегося на ее светлую во всех смыслах голову.
Не, Лёля и раньше заботой над собой не пренебрегала… Да только ей почти никакие средства для ухода не подходили, слишком уж восприимчива кожа.