— Исаев, если меня по твоей вине убьют, я воскресну, убью ту дуру, а потом убью тебя, учти!
— Перестань, ладно? — взявшись за мой подбородок, парень прижал к губам палец, не давая возразить. — Ничего не будет. К тому же, когда университетская оторва боялась какой-то кучки девиц с их погаными языками?
— Да ни в сплетнях дело! — едва не взвыла я, не выдержав тугодумия некоторых особо одаренных. — Они ж…"
"— Ань, все нормально будет, — перебил меня Исаев и… с поцелуйчиком полез. Вздохнула. Ответила.
— Эт с каких помидоров вдруг твое?! — выпучила я глаза, глядя на вовремя отскочившего парня. — Я своего согласия не давала!
— А ты это теперь всему универу докажи, — нагло ухмыльнулся этот кот мартовский, отходя назад. Предусмотрительный, засранец!!
— Исаев, беги, — тихо прорычала я, соскальзывая с подоконника. — И быстро!
Вот же… козел винторогий. Выхухоль дальневосточная.
Кстати, драпал гад черноморский быстрее, чем эмочка от Верещагина.
— Убью! — тихо прошипела, от души пиная батарею. Попала. Взвыла от боли, скорчилась, присела на корточки, громко шмыгая носом.
Теперь из-за этого гадкого исконно русского суслика опять придется ногу перебинтовывать!
Сволочь. Вот истинная сволочь во всем своем Антихристском обличье!
Услышав завывающий звонок, вздохнула и, снова прихрамывая, поперлась в кабинет.
Хотя кое-кому диагноз «идиотизм» можно и без психолога поставить.
Преподаватель, кстати, списала мою нервозность на якобы неподготовленность к ее предмету и вызвала меня к доске первой.
Вот тут-то я оторвалась! К концу пары на полу от хохота лежали все, включая тех, кто меня люто ненавидел.