Демид обычно сам забирал меня с таких вечеров, но в этот раз я решила не спешить домой, а задержаться, как это делали многие другие. Когда он появился, я стояла на крыльце школы и целовалась со своим кавалером.
– Пора домой, Александра, – в голосе Гадарова звучала веселость, но в глазах полыхала злость. Чистая и поглощающая.
– Если ты торопишься, меня могут подвезти, – начала я, но кто бы слушал.
Демид подошел совсем близко, перехватил мою руку и, крепко сжав, дернул на себя, проявляя свою обычную деспотичную натуру.
– Нет. У тебя уже есть водитель, – спокойствие в его голосе скорее напугало, чем расслабило. – Поедешь со мной. Пошли.
Подростковая бунтарская натура вместе с желанием доказать свою правоту подняла голову, но мысль, что затеянный скандал привлечет внимание посторонних, которого я избегала всеми силами, охладила пыл на корню. Я никогда не устраивала сцен Демиду. Да и горевшие злыми огоньками серые глаза подсказывали, что он готов к противостоянию и не отступится.
Выдохнув, попрощалась с Леонидом и пошла к машине.
– Хорошо отдохнула? – непринужденно поинтересовался Демид по дороге домой, от чего утихшее немного раздражение вновь усилилось.
По моему авторитетному мнению, он поступил отвратительно, почти унизил, когда обошелся со мной как с ребенком. Да еще при мальчике, с которым я целовалась.
– Прекрасно, но лишь до твоего приезда, – проворчала, задрав гордо подбородок и глядя только вперед.
– Какая жалость, – поддразнил он. – Не знал, что ты получаешь от этого такое удовольствие.
– Представь себе, получаю! – бросила вызывающе. – Лёня почти предложил мне быть моим парнем.
– Ах, ну если почти...
– Прекрати, Демид! Ведешь себя, как высокомерный и самонадеянный воображала, – вскипела мгновенно, а когда он засмеялся, пришла в еще большую ярость. – Ненавижу тебя!
Меня колотило от негодования. Отвернувшись, я придвинулась к самой двери, всем видом показывая, что не хочу разговаривать.
Но когда что-то останавливало Демида, если он принимал решение?
Никогда. Вот и тогда он внезапно съехал на обочину, включив аварийку, и зажег свет в салоне.
– Значит, ненавидишь? – повторил мои слова, повернувшись ко мне всем корпусом.
Серьезность и то, каким тихим голосом это было произнесено, меня немного напугали. Я никогда не разговаривала с ним в таком тоне, а тут сорвалась по сути из-за ерунды.
– Вообще-то, нет, – призналась, поворачиваясь к нему и торопясь сгладить конфликт. – Только сегодня.
– Ну, это само собой, – покивал он с важным видом.