Все-таки Гадаров – мастер плести словесные кружева и легко умел задурить голову. Сколько бы не пыталась анализировать, многое оставалось непонятно. Зато больше не удивляло, почему все приходили в паническое состояние, когда он выступал в суде.
– Ты невыносим, знаешь об этом? – призналась, расправляя салфетку.
– С чего бы?
– Потому что все переворачиваешь по-своему.
Ждала ответной реплики, но стояла тишина.
Вскинула негодующий взгляд и заметила на его лице улыбку. Вот же!..
Несносный!!!
Однако это не помешало мне во время обеда исподтишка его разглядывать.
Может, нервная работа и постоянный стресс сделали его таким?
Неожиданно Демид поднял голову, а я свою опустить не успела. Наши взгляды пересеклись. И нет, молния не прошила, а вот щеки заалели от чувства непонятной вины.
– Опять грустишь о прошлом? – хмыкнул он.
– Ага, иногда со мной такое случается, – пожала плечами. – Тебе не понять.
– Отчего же? Иногда и меня догоняют воспоминания. Только вот я не живу ими, Саш. Потому что четко знаю, что всё меняется, и с этим ничего нельзя поделать.
– Да, но… Я надеялась остаться твоим другом, Демид. И никогда не думала, что придет время, и мы...
– Мы изменились, – резко возразил Гадаров. – И цепляться за прошлое бессмысленно. Тем более, что мы с тобой стараемся вернуть назад разные вещи.
Глава 6
Казалось бы, мы провели не так много времени в загородном кафе, однако, заехать ко мне на работу за машиной перед назначенной встречей Демида с «неприятным товарищем» так и не успели. Поэтому не оставалось ничего другого, как отправиться вместе с ним в его шикарный офис на Знаменке.
Здание, где располагалась адвокатская контора, было старым, но идеально отреставрированным. И если бы не спешка Гадарова, я бы с удовольствием его внимательно поразглядывала.
Стоило Демиду показаться в дверях, как со всех сторон к нему потянулись сосредоточенные служащие. Молодые и в возрасте. Кто с папками, кто с бумагами, кто с пустыми руками, но кучей вопросов на языке. Довольно быстро со всем разобравшись, он отвел меня в свою приемную, где усадил в огромное кожаное кресло, предназначенное для посетителей, и велел секретарю позаботиться, пока будет занят.