– А о чем? – нет, ну реально же, поддразнивал, только вот смелости уточнять и развивать тему у меня не хватало.
– Ни о чем, забудь, – отмахнулась, запнувшись, и поспешно скрылась за дверью спальни.
Алкогольный дурман уже полностью улетучился, ко мне вернулась способность размышлять. Но анализировать произошедшее я не хотела, потому что даже себе боялась признаться в некоторых моментах.
Вздохнув, забралась в постель.
Через неделю всё будет кончено.
Глава 8
– У твоего брата в эти выходные намечается помолвка? – поинтересовался Рублев, стоило мне появиться на пороге офиса в понедельник.
– Он мне не брат, во-первых, а во-вторых, откуда тебе об этом известно? – подозрительно посмотрела на шефа.
Эта чертова помолвка с каждым днем бесила все больше, она, как наваждение, преследовала меня буквально повсюду. Мало того, что дома постоянно о ней напоминали, так теперь и на работе приставали с тем же.
– Из утренней новостной ленты, – самодовольно ответил начальник. – От прессы не скроешься, имея такую широкую известность.
Рублев пару раз щелкнул по экрану своего смартфона, и через секунду у меня пиликнуло звуковое оповещение.
Достав гаджет, прошла по ссылке, и тут же на весь экран растянулась фотография Демида, придерживающего за талию Белову. Судя по одежде, снимок был сделан как раз в вечер пятницы. Не сказать, чтобы они мило позировали, скорее их подловили внезапно, но смотрелась парочка шикарно.
«ВЫСОКОПОСТАВЛЕННЫЙ ЮРИСТ СОБИРАЕТСЯ ЖЕНИТЬСЯ» – гласила надпись, напечатанная крупным шрифтом."
"Не заглядывая в статью, напечатанную ниже, закрыла ссылку и убрала телефон в карман, стараясь не кривиться.
– Судя по твоему лицу, эта история тебе неприятна, – безошибочно считал мои эмоции Рублев, разжигая раздражение. – В общем-то, неудивительно. Мало кто любит перемены. Особенно, когда распадается семья.
– Я не принадлежу к семье! – огрызнулась, обрывая очередную мозговыносящую речь и, войдя в свой кабинет, с силой хлопнула дверью.
Черт, да что же я творю?!
Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять всю глупость своего поведения. Распахнув дверь, состроила, как надеялась, умилительно-заискивающую моську и повинилась:
– Извини, Олег Николаевич. И не бери на свой счет. Сама не знаю, что со мной происходит.