– Почему последний?
– Потому что завтра всё изменится. Состоится твоя помолвка.
– Ну и что в этом особенного? – взглянул он скептически. – Я ведь не уезжаю куда-то далеко. Это всего-навсего помолвка.
– Всего-навсего?
Не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Настолько была шокирована.
– Это самое важное событие в жизни, не считая свадьбы, – произнесла убежденно.
– До свадьбы еще далеко.
– Почему? – впилась в него взглядом.
– А разве тебе не все равно? – Гадаров неожиданно поднялся и подошел ближе.
– Нет, не хочу, – отвернулась, глядя в окно, но ничего за ним не замечая. – Мне почему-то больно. Олег Николаевич говорит...
– Ах, Олег Николаевич, – вспыхнул Демид и развернул меня к себе. – Ну и что же он там говорит?
– Он говорит, что я, возможно, ревную, потому что теряю тебя... – сорвалось с языка, о чем мгновенно пожалела. Это было лишним и хотелось исправиться. – Ну, теряю, как взрослого человека, который обо мне заботился… Как тогда, когда погибли мои родители… Но ведь это не одно и то же, верно?
– Совсем не одно и то же, – резко оборвал Демид.
– Я так ему и сказала.
Мой ответ явно удовлетворил, и Гадаров тут же сменил тему:
– Ты придешь на помолвку с Артемом?
– Наверное, – пожала плечами. – Он больше никого не приглашал.
– И не пригласит. Он же без тебя и дня прожить не может, ты же свет его очей, – повторил он фразу, однажды ляпнутую младшим братом.
Демид ушел, а я так и осталась сидеть в кресле, размышляя о том, почему у меня никогда не получается просто поговорить с ним. Без обдумывания каждой фразы, без страха нарваться на упрек, без желания куснуть в ответ. Ведь с Артемом я не испытывала таких напрягов и могла болтать часами.
В какой-то миг подумала, что вернулись прежние времена, но вновь ошиблась. Предстоящая помолвка не повлияла на настроение Демида. Он все еще мысленно был в суде.
Вот и подумай: виделись с ней всего однажды, а неприязнь возникла сразу и обоюдная. Тоже мне золотая макрель.
Слава Богу, что есть Артем. Моя палочка-выручалочка.