Мы всё так же с ним вместе дурачились, как это бывало в прежние времена, и даже то, что он стал юристом, не изменило его легкого характера.
Изменился только Демид.
Зависнув перед зеркалом, внимательно изучила прическу и убедилась, что она очень даже аккуратна, учитывая, что мои волнистые волосы были весьма непослушны. Внушила себе, что уколовшее замечание Демида – явление вполне типичное для него и его отношения ко мне в последнее время, и расстраиваться еще больше не стоит. Но, вглядевшись в собственные синие глаза, разволновалась, потому что в их глубине отчетливо уловила нотки отчаяния, свидетельствовавшие о том, что я взбудоражена, зла и не владею собой.
Это было неправильно.
Давно следовало привыкнуть к тому, что Демид изменился. А я всё никак не могла. Цеплялась за прошлое, которое трепетно берегла глубоко в душе, оправдывала поступки, пусть с каждым днем делать это оказывалось все труднее и труднее.
Реальность же доказывала, что к прошлому возврата не будет, а мои мечты – это лишь наивные мечты глупой девчонки.
Прикрыла на минуту глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, а затем встряхнулась. Если ему нужна драка – он ее получит.
Сейчас же пришла пора собираться. Не только Демида, но и меня ждала работа. К десяти я должна была появиться в офисе в столице.
В голове против воли проскочила мысль, что в прежние времена он непременно сам предложил бы подкинуть до работы и меня.
Впрочем, теперь я сама не хотела бы ехать вместе с ним. Слишком сложное испытание для моей психики. Потому что пару раз, когда это случалось, он в дороге не разговаривал, давил молчанием, а когда высаживал у здания, смотрел так предостерегающе, будто я шла не на работу, а на гулянку, прихватив с собой пару бутылок шампанского.
– Демид, кажется, я тебя ненавижу, – прошептала чуть слышно, задрав голову в потолок, и часто заморгала.
Сил держаться практически не оставалось, а потому стоило признаться в слабости хотя бы самой себе: я боялась потерять этого невозможного человека, несмотря на все сложности, которые он создавал вокруг себя и для меня.
А именно это и произойдет всего лишь через две недели.
Две недели, а потом я останусь без него.
Насовсем.
Вот в чем была моя проблема.