– Я долго думала и всё же поняла, что хочу попытаться жить самостоятельно, – нарушила тишину, посмотрев на каждого присутствующего за столом, не пряча взгляд. – Мы выросли и нет смысла и дальше притворяться, что все останется по-старому, когда Демид уедет. В каждой семье происходят перемены. Это естественно. Я перееду в свою квартиру. Возможно, мне это не понравится, – добавила, когда Сергей попытался возразить, – но я хочу попробовать. Мне уже двадцать четыре. В этом возрасте большинство людей живёт самостоятельно.
В этот раз, как и в прошлое мое заявление о переезде, наступило неловкое молчание, но теперь я точно понимала, что отговаривать меня не станут. Гадаровы старшие старались всегда убеждать детей, но не приказывать. Последнее являлось прерогативой Демида, а его среди нас уже не было.
– Я еду с тобой смотреть эту твою идеальную квартиру, – угрюмо озвучил свое решение Артем, но я отрицательно качнула головой.
– Нет. Я поеду одна. И если совершу ошибку, то она будет лишь моей и ничьей больше. Я хочу, наконец, стать самостоятельной не только на работе, но и в бытовых вопросах. Хватит уже с меня двойных стандартов.
– Это всё из-за Демида, – рассердился Артем. – Он не хотел, чтобы ты взрослела и принимала решения. Да я же прав! И этот твой поступок… ничего не изменится, вот увидишь!
– Ты о чем?
– О-оо, Кудряшка, тебе прекрасно известно, о чем я. Когда он узнает о квартире, нам не поздоровится.
– Глупости. Демид помолвлен, скоро женится. У него начнется своя жизнь, а моя его не касается.
– Все равно он тебя не отпустит. Он просто не в состоянии этого сделать, – кипел упорством младший Гадаров. – Могу поспорить, даже когда тебе будет шестьдесят, ничего не изменится.
– Чушь, Артём! Чушь и бред! – огрызнулась, не сдержавшись. – У него не будет ни времени, ни желания вмешиваться в мою жизнь.
– А вот мы посмотрим.
Разговор закончился. Каждый остался при своем мнении.
Мне совершенно не нравилось чувствовать себя сахарной косточкой, из-за которой сцепились две злые собаки. Но всё выглядело именно так.
И это сбивало с толку и держало в напряжении."
"Да и не представляла я теперь, как себя вести и как смотреть Демиду в глаза, если он все же вернется домой.