Нет, ни за что на свете он не откроет рот!
Краем глаза он заметил несколько ротозеев, с любопытством, наблюдавшим за происходящим, но никто не вмешивался.
В это время Гийом услышал цокот копыт и увидел, как с гнедой лошади соскочил широкоплечий человек и стал наносить удары его обидчикам с такой силой, что те уже сами катались по земле, вопя от боли. Но вот один из них встал и, крадучись, стал приближаться к мужчине со спины. Гийом подхватил булыжник и запустил его нападавшему между лопаток. Тот взвыл, и внезапный защитник обернулся, разглядев наконец Гийома.
— Тхоргх! — выругался мужчина. Это был Дайнис Сторд.
Рядом послышался свисток — это приближалась городская стража, видимо, кто-то сбегал за помощью.
— Капитан Сторд! — отсалютовал старший стражник, рыжеусый молодец. — Что здесь происходит?
— Этих троих в темницу за нападение, — велел Сторд.
— А с этим что? — спросил стражник, глядя на Гийома, вытиравшего кровь с лица.
— Он со мной.
— Слушаюсь, господин капитан!
Отсалютовав, стражники связали братьев Жимесов и поволокли по улице.
Толстуха тихо всхлипывала, ее короб был раздавлен, а пироги валялись в грязи.
Дайнис, оценив ситуацию, хмуро спросил у женщины:
— Сколько стоят твои корзина и пироги?
— Я обычно выручаю за день серебряный лут, если день хороший, я вдова, господин капитан, мне детишек надо кормить, — толстуха утирала слезы фартуком.
— Как тебя зовут? — спросил Сторд у женщины.
— Вдова Бирель, — она шмыгнула носом.
Сторд вынул из кошелька золотой лут и протянул ей.
— Спасибо вам, господин капитан, да хранит вас светлая богиня, — вдова Бирель стала кланяться и нескладно бормотать слова благодарности.
— Помолитесь за умершего герцога Равьера, — ответил Дайнис. А затем, подумав, спросил:
— Госпожа Бирель, вы не знаете, где мне найти котенка, и чтобы черный был?
— А как же, знаю, господин капитан, у меня кошка дома недавно окотилась, и черные есть, и с пятнышками, уже глазки открыли котята, топить жалко, ребятишки плачут, вот и раздаем по соседям.
— Уж как они отделали молодого господина, — вдова посмотрела на Гийома.
— Пошли, Гийом, — сказал Дайнис и, взяв лошадь под уздцы, они двинулись вслед за женщиной по кривоватой улице.