От величественного ящера остался бесформенный обрубок. Голову отсекли, забрали с собой в качестве трофея.
Поляна была залита черной кровью, головки маков были поломаны и примяты
копытами десятков лошадей. Несколько мертвых стражников в оплавленных латах валялись вокруг, как игрушечные железные солдатики. Напоследок дракон забрал с собой несколько ничтожных жизней в свой последний вечный полет.
Хранитель взвыл от боли. Его божество, ради которого он жил, было мертво.
Хранителю тоже незачем было теперь жить.
Он выхватил кинжал, всегда висевший у него за поясом, и закричал на древнем языке:
— Пусть будут прокляты те, кто убил моего айгаара (1)! Пусть и через тысячу лет их дети познают мучения! Услышьте меня, древние боги, и примите мою жизнь! Огонь к огню! Кровь к крови!
Хранитель посмотрел на острое лезвие воспаленными глазами с обожжёнными белесыми ресницами, лег рядом с мертвым изуродованным, но все еще величественным драконом, и вонзил острую сталь прямо в свое сердце.
Старые боги услышали Хранителя. Огонь к огню. Кровь к крови. Они приняли его клятву.
(1) айгаар — господин
Глава 1.
Алуэта, замок герцога Алтуэзского
Жрец Шу-вээс разложил перед собой потрескавшийся от времени пергамент с картой трех королевств. Он вглядывался в синие вены рек, вчитывался в названия городов, написанные на древнем языке, проводил пальцами по линиям горных хребтов и по берегу моря.
Он не любил шумный герцогский дворец, где было невозможно скрывать тайны, и предпочитал жить во флигеле в саду замка.
Жрец достал священный кубок, налил туда горькое зелье из полыни, ветреца и айчамы (1).
"Вскоре по телу начало разливаться знакомое тепло. Голова сначала затуманилась и закружилась, а затем пришло просветление.